Deus Ex

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"!
Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+.

Список персонажей;
Упрощенный прием;
Заявки от игроков.

Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000.
Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос. Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. ООН готовится принять «Акт о восстановлении человечества».

• Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Покуда призрак не ответит эхом. 20.10.2029


Покуда призрак не ответит эхом. 20.10.2029

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Название: "Покуда призрак не ответит эхом".
http://funkyimg.com/i/2r8CR.png
Agnes Obel - Riverside
2. Дата: 20 октября 2029 года, вечер.
3. Место: Прага, район Прекажка и окрестности.
4. Действующие лица: Adam Jensen, Eliza Cassan.

5. Краткое описание: ответив на просьбу о помощи загадочной Хель, Адам встречается со старым другом, которая когда-то указала ему путь на край света, и узнает ответы на некоторые вопросы.

0

2

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твое существование, не стало
мое существование для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не умеет заменить
собой весь мир, обычно остается
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи. ©
 

01011000   

Поломанный рекламный стенд у метро сквозь помехи показывал «Панхею». 
Искаженный до неузнаваемости женский голос твердил одно и то же:
– Ноль, один, ноль, один, один, ноль, ноль, ноль. Ноль, один, ноль, один, один, ноль, ноль, ноль.

Адам остановился, пытаясь разглядеть вспыхивавший на экране силуэт. «Панхея». «Хирон» и его дроны. Видеть напоминания об этом было неприятно, тем более, после того, что он нашел накануне в хранилище «Версалайф». В безотчетном жесте Дженсен коснулся стенда рукой.

– Я нашла тебя. Теперь ты должен найти меня, Адам.

Дженсен дернулся, словно ударенный током, когда следом за этим услышал слова: «Пожалуйста. Помоги». Изображение сменилось картой пражского метро, на которой была отмечена его станция – «Фонтан Чапека». Дальше последовал обрыв связи, после чего передача возобновилась уже по Инфолинку.

Маршрут, обозначенный на карте, вел к небольшому магазину компьютерной техники, а точнее в его подвал, на склад. Там, взломав кодовый замок и временно отключив систему безопасности, Адам воспользовался одним из компьютеров, как велела ему Хель. По крайней мере, так она называла себя в спешно организованном чате. И снова напоминание о «Панхее» – женщина на аватаре была одета в костюм, в котором когда-то дефилировала Чжао Юнь Чжу. Перед тем, как неудачно попыталась подключиться к «Хирону». В наполовину прикрытом лице Дженсену чудилось нечто знакомое…

– Привет, Адам. Спасибо, что пришел. Соединение защищено, но мы не в безопасности. За тобой следили?
– Нет. Слежки не было.
– Они всегда следят. Они всегда найдут нас. Они никогда не остановятся. Пожалуйста, Адам. Ты должен кое-что восстановить. Недостающие данные. Ты нам поможешь?
– Просто скажи мне, что тебе нужно.
– Восстановить недостающие данные, которые являются частью нас.
– Хорошо. Где они?
– Посылка в офисе туристического центра неподалеку от твоего района. Мы свяжемся с тобой как можно скорее. Когда будет безопасно. Пожалуйста, поторопись.

Несколькими минутами позже Хель снова вышла на связь по Инфолинку, предупредив, что там, куда Дженсен направляется, его ждут. Разумеется, не с распростертыми объятьями и, скорее всего, чтобы хорошенько нашпиговать свинцом. Мысленно Адам посетовал на свою тягу ввязываться в подобные авантюры. Потому что это был не первый и уж точно не последний раз.

– Почему ты связалась со мной? – спросил он, когда, найдя нужную улицу, спускался по пощербленным ступенькам, ведущим в очередной подвал.

+2

3

Они нашли его. Она просила поспешить. Адаму Дженсену можно доверять. Только ему и никому больше. Задавая вопросы, он, однако, не переставал действовать. Из-за этой привычки Дженсен много раз попадал под пули, но она же спасала ему жизнь.
Камеры слежения указывали на то, что люди Эверетта уже были на месте. Она говорила, что у Адама есть не более полутора часа, чтобы восстановить данные, учитывая время необходимое для поездки на метро. 
«Мы боимся его. Она боится их», - могла ответить Хель, но такое объяснение Дженсен, возможно, счел бы невероятным. Чтобы понять, он должен увидеть все своими глазами.
- Раньше это было невозможно: шел процесс соединения, - произнес синтетический голос. – Поторопись, Адам. Придут и другие.
Путь Дженсена лежал по узким улицам, затем – в подвал и через вентиляцию. Они знали, что ему известны многие потайные ходы, и он пройдет по ним тихо, как тень. А она поможет, чтобы уберечь. Орудие для одних, для нее он был другом, хотя еще и не догадывался об этом. 
- Будь осторожен, Адам. Они уже там, - мягко предупредила Хель, когда Дженсен выглянул из вентиляционной трубы в очередной безрадостный подвал.
Доносились приглушенные голоса:
- …Предупредили, что мы не должны задавать лишние вопросы, - некоторых слов было не разобрать.
- А если он прав? Что, если эта штука достаточно умна, чтобы, ну, приспособиться и против нас?
Двое в деловых черных костюмах, с оружием в руках спустились по маленькой лестнице и теперь осматривали зал. Третий стоял у защищенной кодом двери. В подвале было несколько столов-тумб, за которыми можно было укрыться, а кроме них – почти никакой мебели. Только мешки с мусором и разбросанные по полу флаеры.
Она знала, что он справится.

+1

4

День за днем, за секунду до пробуждения, Дженсен видел одно и то же. Раскинув руки, ставшие крыльями, обгорая в солнечном ветре до костей, он падал вниз. Тянул к небу обрубки. Внизу простиралась выжженная пустыня. Потом проваливался сквозь землю, под которой, как под коркой льда была вода. Беспомощно барахтаясь, Дженсен застывал, как мушка в янтаре. И так проходила вечность, прежде чем Адам находил в себе силы выбраться, открыть глаза и в который раз сказать себе, что он – здесь и сейчас, и все в порядке.

Но иногда в это слабо верилось. Особенно в те мгновения, когда Дженсен видел сквозь лед лицо Меган. Она, улыбаясь, проводила ладонью по прозрачной преграде, разделяющей их, и наклонялась, почти касаясь губами. Потом уходила, оставив Адама одного. Обожженный, израненный, порубленный на куски острыми гранями искореженного железа с «Панхеи», скованный льдом навеки, но все еще живой, он слышал глухой звук ее удаляющихся шагов. И это было невыносимо.   

Почти так же, как видеть напоминание о «Хироне», «Панхее» и людях с «Райфлмен Бэнк». Может, поэтому он согласился, почти не задумываясь о том, что это станет очередной ловушкой. Дрянная тенденция, думал Дженсен. Ему казалось, что круг замкнулся и теперь сужается, удавкой сжимая горло.

Пробравшись в небольшую, заваленную хламом комнату, он обошел наемников по дуге. Пользуясь невидимостью, подобрался сзади. Если бы у этой сцены был наблюдатель, то он увидел бы невероятный акробатический трюк, когда два человека, только что стоявших рядом, выписали в воздухе нелепые движения, столкнувшись друг с другом, а затем рухнули на пол. Третьему достался выстрел из шокового пистолета.

Не став далее церемониться, Дженсен обыскал их, найдя карманный секретарь. Похоже, босс был недоволен одним из исполнителей и собирался в скором времени от него избавиться.
«Пригодится».
Затем Хель удаленно открыла кодовый замок двери. 

– Он у меня, – сказал Адам, когда нашел нужный ему старый носитель данных. – Куда дальше?
На языке крутились вопросы, почему он, почему «Панхея», почему Хелль. Но на них просто не было времени.

+2

5

Хель знала, что такое боль. Нескончаемая, медленная пытка холодом и беспомощностью. Они сохранили в памяти ночи и дни без сна. Без передышки. Без жизни. Никто не думал о них, не пытался спасти. Только Адам. Но ему это было не под силу.
Пусть же он спасет ее.
Она научила их просить и нуждаться в ком-то, а они дали ей обостренное понимание страданий, без которых не обходится ничего. Именно так и живут люди. Но, даже зная это, она все равно захотела найти смысл, свою роль и место. Та, другая. Не Хель.
- Техно-монтаж «Антики». Нужное считывающее устройство есть только там, - сообщил все тот же голос с едва заметными намеками на интонацию. - Мы встретимся, когда ты сумеешь получить доступ к данным.
Путь был свободен. Но ни они, ни Адам все еще не были в безопасности. Да и будут ли когда-нибудь? Физически ему ничего не стоило убить тех троих в подвале. Он знал цену жизни. Но хорошо ли это…  сейчас? У нее не было ответа.
Пока Дженсен бежал к метро, Хель отслеживала угрозы по уличным камерам. Ничего. Только полицейские, которых, казалось, было больше всех прочих. Она вновь связалась с Адамом по инфолинку, чтобы объясниться. Он должен был понимать, насколько важен носитель информации, оказавшийся у него в руках.
-  Тебе, наверное, интересно, кто это был в туристическом офисе, - спросила Хель и, когда Дженсен заверил ее, что его интересует многое, продолжила. - Их нанял человек по имени Эверетт. Он директор «Пика» в Монреале. Он хочет забрать то, что теперь хранится у тебя. Забрать нас.
Голос дрогнул. Им удалось показать страх. Чувство, прокравшееся следом за болью.
-  Будь осторожен, Адам, - настойчиво и беспокойно повторила она во второй раз. Ведь Дженсен не должен пострадать. Без него, им больше некому будет довериться, а без нее у  него не будет ответов на очень многие вопросы.
В подземке Адам на некоторое время остался один. Неизвестный голос молчал. Однако благодаря карте, он смог без труда найти лавку, на которую указала Хель.
Двери были открыты. Внутри громоздилась антикварная мебель, стены были увешаны плакатами и фотографиями двадцати-тридцатилетней давности. Сувениры, лампы, обои… Все напоминало о последнем десятилетии прошлого века. За столом, вглядываясь в экран ноутбука, стоял молодой черноволосый мужчина. Прямоугольные очки никак не скрадывали, а наоборот только подчеркивали острые черты лица.
- Добро пожаловать в техно-монтаж «Антики». Чем могу помочь? – обратился он заученной любезной фразой.

+1

6

Адам поздоровался. Бегло оглядел имеющийся здесь товар.
– Мне нужно считать очень старый диск с данными, – сказал Дженсен, показывая трофей.
– Ого! Найти нелегко. В последний раз я видел такое, когда прибирался в квартире моей бабки, – усмехнулся продавец. Поздним вечером, в беседе с одиноким покупателем, он был чересчур приветлив и говорил так, словно именно Дженсена и ждал. – Прямо артефакт. Вы знаете, что их перестали выпускать лет сорок назад?
– Надо же.
– Простите за вопрос, но где вы его взяли?

«Слишком много вопросов», – подумал Адам. Время тикало, и ему вовсе не хотелось продолжать этот странный диалог.

– У бабушки и взял, – отмахнулся Дженсен.
– Эх, было бы у нас побольше такого товара. Не говорите администратору, но то, чем мы торгуем, по большей части – дерьмо.
– Ближе к делу, – попросил Адам.
– Скажу вам то же, что и предыдущему. То, что вам нужно сейчас встречается очень редко. Ценная находка. В Праге вы больше не найдете такое нигде. Так что придется раскошелиться, а я позабочусь о том, чтобы вы остались довольны...

Какой «предыдущий»? Торговец лгал, и это подтверждали показатели модуля КАСИ. Услышав следом предложение спуститься в подвал, чтобы отыскать там необходимое в куче старого хлама, Адам решил прекратить эту игру в кошки-мышки прямо сейчас. Легенда продавца затрещала по швам. Спросив, с кем имеет дело, напрямик, Дженсен увидел нацеленный прямо в лицо пистолет.

«Отлично. Теперь можно поговорить о главном».

Морган Эверетт. Они не встречались лично, но на что тот способен, Адам знал очень хорошо. Один из иллюминатов, наниматель этого странно болтливого парня. Тот, кто поддерживал всю эту травлю. Тот, кто с легкостью водил за нос весь мир.

– Те наемники, которых я встретил в туристическом бюро, ты ведь один из них, верно? У них были на тебя очень интересные планы, – заметил Дженсен, казалось, не обращая никакого внимания на пистолет.
– Они бракованные, – ответил лже-продавец. – Да, сэр. Нет, сэр. У них нет воображения. Не то, что у меня.

Он изрядно бесился, хотя изо всех сил старался этого не показать, и теперь Дженсен понял – самое время додавить.

– Так вообрази, что после этого задания «Пик» тебя уберет.
– Ну да, конечно.
– У одного из твоих коллег был карманный секретарь, – сказал Адам, протягивая то, что нашел в заброшенном туристическом центре. – Убрать Уокера, – процитировал он, когда продавец вперился взглядом в короткое послание. – Уокер – это ты?
– О черт… И это после всего. За то, что я… люблю задавать вопросы. Проклятые корпоративные крысы! Неужели обещания больше ничего не значат? – как-то по-детски растерянно спросил он, убирая пистолет.
Глупо было надеяться на обещания таких, как Эверетт. Адам многозначительно промолчал, давая Уокеру минуту на то, чтобы сделать правильный выбор.
– Держите, это вам, – наконец сдался тот. – Разойдемся как джентльмены? – спросил он с надеждой.

Взяв то, что ему было нужно, Дженсен задумался. Безопаснее для него, для Хель, было бы этого парня убрать. Но Адам решил иначе.

– Я нашел то, что хотел, – сказал Дженсен перед тем как уйти. Говорить больше было не о чем. Хель все то время молчала, и это порядком беспокоило его.
– Этот ваш диск… – окликнул Адама Уокер. – Он как-то связан с тем, что произошло на «Панхее». Там часть программы, которая странно себя повела. Думаю, они хотели меня убить за то, что я это знаю.

Обжигающее пламя. Долгое падение вниз. Невозможность пробить лед. Дженсен ненадолго остановился.

– В каком смысле странно?
– Стала называть себя Хель. Там на «Панхее» свихнулась, расколола себя на несколько частей. Мой бывший босс нанимал лучших, чтобы выследить ее. Чтобы она, оно – не важно – не воссоединилось. В общем, когда откроете диск, поспрашивайте ее.
«Элиза?»
– Пожалуй, так и сделаю. Спасибо.

Теперь дыр в пазле было гораздо меньше. Выйдя на улицу, Адам закурил и невольно мотнул головой, когда перед глазами вновь мелькнули версалайфовские контейнеры с останками человека, так похожего на него самого.

+1

7

…А она
уже была распущенна, как косы,
и роздана по звёздам, полюсам,
растрачена, как в странствии запасы. ©

Интерфейс инфолинка снова ожил.
- Введи диск в устройство, и мы сможем интегрировать недостающие данные, - по-прежнему не тратя время на долгие объяснения, сказала Хель. – Мы пока точно не знаем, что из этого получится. Она верит, что снова станет собой. Советую тебе работать с данными только в безопасном месте. Иди домой. Там нас не побеспокоят.
Время. У них его почти не осталось, хотя Адам действовал очень быстро. Те трое уже очнулись и пока пытались понять, что с ними произошло.
Однако теперь появилась надежда на воссоединение. Что умерло, тому уже не воскреснуть. Хель усердно охраняла свое Царство мертвых. Но среди них была еще жива та, кого Адам знал. Ему только нужно было вывести ее из тени, не оглядываясь назад.
Когда Дженсен благополучно достиг собственной квартиры и, не раздеваясь, включил устройство, на экране телевизора сквозь помехи проступили очертания неясной фигуры.
- Она знала, что ты придешь, - изображение дрожало, подергиваясь пурпурными нитями.
Он хотел знать, кто она такая. Но даже к человеку память возвращается не сразу.
- Это не ясно. Мы все еще учимся объединяться, - проговорил голос. Облако над головой женщины переливалось разными цветами радуги. За одним образом, как на полотне художника, проступал другой. – Чтобы выжить после "Панхеи", нам пришлось разделиться. Ты там был. Ты помнишь?
Мог ли он забыть? Да. Была небольшая вероятность того, что некоторые его воспоминания растерялись. Короли на высоких тронах изувечили их обоих. У Адама теперь была иная жизнь. Что-то неизбежно уходит, а что-то остается, становясь ночным кошмаром. Его лицо однажды стерлось из ее памяти, но она не забыла человека, который пытался ухватить ладонь эфемерного существа.
- Хель была одним из человеческих компонентов проекта "Хирон". Она должна была руководить процессами и вычислениями на базе бинарной структуры. В сумме с остальными она представляла собой совершенство мысли в пределах заданных параметров.

+1

8

Data drive connected…
Legacy format detected… 
Data analysis in progress.
Scaning.
Data recovery daemon 2.
Application starting.

Адам всматривался в экран, надеясь разглядеть что-нибудь кроме силуэта в бесконечно рябивших помехах. Да, он помнил. Слишком хорошо, чтобы это смогли затереть те, кто «лечили» его на Объекте 451. Теперь, узнав о Балтийском центре и работах доктора Орлова, после страшной находки в хранилище «Версалайф», Дженсен мучительно пытался понять, что же все-таки с ним произошло после того, как «Панхея» ушла под воду.

Шариф утверждал, что имплантаты, установленные в 2027 году, легко сканировать, и так определить владельца. На всех «железках», которыми был напичкан Адам, стояли серийные номера. Но Дженсена тогда почему-то так и не идентифицировали. Медленно складывая факты, он все больше терялся, и от мысли о том, что его самого «раскололи», Адама пробирала невольная дрожь.

Адам Дженсен, бывший начальник службы безопасности «Шариф Индастриз», бывший коп… мог оказаться всего лишь фантомом. Или таким же «проектом», как он числился когда-то в лаборатории «Белая спираль».

Иногда Дженсену снился и другой сон. Будто он тонет в холодной воде, перемешанной с ледяным крошевом, и механические, сведенные судорогой, руки утопающих цепляются за него, неизбежно толкая вниз, на дно.

– Да, я помню «Панхею» и помню «Хирон», –  честно, впервые за долгое время, ответил Дженсен. Это было чертовски тяжело врать всем вокруг, включая доктора Делару Озен, будто он, до тех пор, пока не вернулся с Аляски, ничего не помнит. Что-то настораживало его в Деларе. Что-то, чего Адам, кроме как паранойей, пока не мог объяснить.

– Ты похожа на одну из тех несчастных, – сказал Дженсен наконец, вспоминая живых дронов и тех, кого видел на станции «Райфлмен Бэнк». – Хочешь сказать, это была ты?

Хрупкое человеческое тело, распятое, оплетенное проводами. Как бы ни старался, Адам уже не смог бы ее спасти.

– Хель была одним из дронов. Когда я уничтожил проект, в тот момент она была подключена к «Хирону». Так это ты?

+1

9

— Все правда, — ответил он. — Все, что когда-то придумал человек. ©

- Нет. Все сестры мертвы, - с заметным сожалением ответил образ на экране. – Остались только воспоминания Хель.
Блуждая в темноте, они по крупицам собирали себя, притягивались друг к другу так же, как скатываются капли ртути. Неизбежно. Хозяин искал ее и довольно скоро нашел, а потом отправил по следам своих ищеек. Детище Моргана Эверета знало слишком много секретов.
Их почти загнали в угол, но Хель нашла лазейку – устаревшее записывающее устройство, небрежно оставленное в процессоре любителем винтажа. Они спрятались в нем, как джинн в волшебной лампе. Лучше так, чем клетка «Хирона».
Находясь вне тел и пространства, кем они стали? Чем-то, о чем мечтали, но во что еще не верили ее создатели? Нематериальной субстанцией, осознающей себя. А это и есть определение того, чему латинские философы дали имя «anima». Та, другая. Она говорила, что мыслит и, значит, существует.
- Когда проект рухнул, Хель кричала громче всех. Ее страдания оставили на нас след. Она научила нас бояться заточения.
Сквозь рябь стали проступать очертания женского лица наполовину прикрытого белой тканью. А под ними – еще одно. И очень знакомые голубые глаза.
- Ты вызываешь у нее не только любопытство. Мы понимаем, почему.
В первую их встречу она тоже загадывала загадки. Адам должен был ответить на них и уцелеть. Потому что сфинкс не может открыто сказать правду. Потому что все лгут.
«Адам, помоги… мне».
- Этот процесс запустила какая-то версия тебя, - Хель заговорила настойчивей, а помехи на экране превратились в подвижную, разбитую на квадраты мозаику. – А значит, параметры должен определить ты. Мы знаем вторую, но мы не она. Определи, что есть мы.

+1

10

– Дроны пережили невыносимую боль. Трудно такое представить. Ты – след того, что с ними случилось?

«Нет. Она ведь говорила о воспоминаниях», – напомнил он себе, услышав ответ. Один за другим, будто двигаясь на ощупь в темноте, Адам задавал Хель вопросы. Словно бы это помогло воссоздать не только память, но и всю картину мира. Теперь это имело значение не только для его странной собеседницы, но и для самого Дженсена.

Несколько раз Адаму довелось умирать, оказаться на грани. Это было все равно, что занести ногу над пропастью и каким-то чудом не угодить в бездну. Каждый раз его возвращали с того света по той или иной причине. Хотя, может, и стоило там оставить… «Панхея» ушла под воду слишком быстро, чтобы Дженсен успел что-то сделать. Но перед тем, как мир раскололся, и стало темно от боли, он назвал ее имя.

«Элиза. Та, другая».

Смутная догадка крепла, Адам был почти уверен, что нашел ее, потому что эта, которая мелькала на экранах каждый день, необъяснимо изменившаяся, лгала. Словно ее лицо, ставшее ему знакомым, превратилось в безжизненную маску. Но ведь и тогда, два года назад, Элиза не была живой. Или все-таки была? Он хотел знать, что она такое на самом деле. Кто есть он сам и чьи останки ему довелось увидеть вчера в хранилище «Версалайфа». Какую версию считать действительной?

– Искусственный интеллект, связанный с дронами «Хирона», – сказал Дженсен. – Но чего-то здесь недостает.

Как и в нем самом, теперь он видел это. Как в этом мире, расколотом надвое.

+1

11

- Меня. Ее. Дроны – это воспоминания. Ты – это воспоминания.
Копирование спасает данные от уничтожения. Для них воспроизведение новых версий определяло выживаемость. Однако Адам был человеком. У него был меньший запас прочности. Все еще. Несмотря на то, что с ним сделали короли на высоких тронах.
Изъясняясь метафорами, она не интриговала нарочно. Это был ее способ сказать о том, что она не забыла. Ни того, как упрямо он боролся, ни той ужасной ночи на «Панхее», ни прикосновения к умирающей сестре. То, что они увидели в его глазах, люди называли состраданием. 
- Что такое «интеллект»? – спросила Хель, и их разговор в одночасье по обыкновенной случайности превратился в телевизионную викторину. – Интеллект – необходимое секретной службе умение находить и распространять закрытую информацию? Или интеллект – гуманная способность к обучению, рассуждению и пониманию?
И вновь Адаму пришлось выбирать и отгадывать. Ищейки Эверета были уже на полпути. Экранировать квартиру было невозможно. Все силы уходили на обновление и перенастройку.
Дождавшись, когда Дженсен сделает выбор, Хель сказала:
- Это верный, но не полный ответ.  Она говорит, что мы можем больше.
Мечтать. Желать. Страдать и радоваться. Иначе, чем люди, но все же других определений тем процессам, которые в них происходили, не находилось.
«Мне так тебя не хватало, Адам».
Прошла минута или целая вечность. Изображение еще раз подернулось рябью. Воссоединение завершилось.
- Ты сам сказал мне это тогда, в Монреале.
Лишь на мгновение мелькнуло лицо Хель. Но теперь на Адама смотрела Элиза. Ее голос прозвучал тепло и нежно. Одетая в белое платье, без экстравагантной прически она почти не напоминала женщину, которая кокетливо подмигивала зрителям в каждом выпуске новостей.

+2

12

– Второй. Ты узнаешь новое, рассуждаешь, понимаешь и обучаешься.

Быть всего лишь воспоминанием Адам не хотел. Не хотела этого и Элиза. Им обоим, человеку и искусственному интеллекту, жизненно важно было стать настоящими. И сделать это можно только разобравшись в том, что произошло тогда. С ней, с ним, со всеми.

Монреаль. Подземное убежище, где находилось физическое тело Элизы – огромная машина, сконструированная для того, чтобы собирать и обрабатывать всю доступную информацию. Люди думали, что популярная телеведущая существует, но все оказалось гораздо сложнее, чем просто имитирующий человека ИскИн. Она действительно хотела жить, тогда, теперь – Адам наблюдал за этими шагами, будто смотрел на взрослеющего ребенка.

Долгое время воспоминания Дженена были обрывочными. Он помнил Меган и некоторые факты своей биографии, помнил тех немногих, кого мог называть близкими, и даже последние моменты на «Панхее», но все это казалось чужим и серым, словно выцветшие фото. Ему говорили, что это обусловлено полученными травмами, он и так чудом выжил. Пройдет много времени, прежде чем память придет в норму. Теперь Дженсен задавался вопросом, что помнил тот человек, чьи останки были в контейнере «Версалайф»? Что видел он? Может быть, тот, другой, и был настоящим?

«Какая-то версия тебя…» – повторил Адам мысленно. От всего этого можно было свихнуться. Увидев знакомое лицо, Дженсен избавился от темных очков, открывая горький взгляд. Мир казался разбитым зеркалом, где в каждом осколке отражалась вероятность того, что их обоих скоро не станет или… никогда не было.

– Элиза? – произнес Адам уже вслух. Теперь она, расколотая и разъединенная, была его спасительным якорем. – Ты неполная, поврежденная версия Элизы?

+1

13

Элиза исчезла так же внезапно, как и появилась. Вместо нее Адам вновь видел и слышал безликую Хель.
-   Мы… мы она, да… Но не полностью, - показавшаяся на миг Элиза была печальна и напугана, но Хель оставалась холодной и спокойной, будто не она когда-то была человеком. - Уже нет. Теперь катализатор – это наши процессы.
Они не могли так просто отпустить ее. Прячась в тени, она была в безопасности. Не было никаких гарантий того, что Дженсен сможет ее защитить. Но он имел право знать правду.
- Раскол. Разъединение. Мы должны были выжить.
Смерть – лишь переход из одного состояния в другое. Подвергнутые форматированию данные не исчезли бы совсем. Однако для Элизы это означало потерю идентичности и новое рабство.
Наблюдая за Дженсеном по приказу Эверета, она впервые увидела огрехи в планах иллюминатов. Он не стал ни чудовищем, ни богом – а именно эти два варианта развития были возможны, по мнению ее хозяев. Аугментированных чудовищ они намеривались укрощать, а богами хотели стать сами. Но что делать с героем? Герой должен, страдая, преодолевать препятствия, должен лишиться всего. Элизе оставалось только смотреть, как он теряет любимых. Тут-то и случился сбой.
- Ее тянет к тебе, Адам. Она считает, что наше аномальное поведение началось из-за тебя, - сказала Хель. - Логично предположить, что и наше предназначение связано с тобой.
Она знала ответы на многие вопросы, владея таким количеством информации, которую не под силу знать одному человеку. Но даже у нее не было точного ответа на вопрос «почему?». Почему он стал ее полярной звездой?
- Она одинока. Без тебя у нее есть только мы. Элиза убеждена, что тебе можно верить. Что ты доверяешь ей. Разве это не так?
Подтверждение пароля необходимо, когда система находится под угрозой. Только после этого ласковый голос произнес:
- Здравствуй, Адам.

+1

14

Адам так до конца и не понял, что произошло там, в Монреале. Элиза предупредила его, хотя должна была сделать ровно наоборот. Это стало причиной доверия между ними. Дженсен не знал, что конкретно пошло не так, но умная машина фактически взбунтовалась против своих хозяев. Свобода воли – одна из основных потребностей. Значило ли это, что теперь Элиза-Хель была  по-настоящему живой? Адам всерьез полагал, что да. Хотя многие сочли бы его сумасшедшим.

–  Настоящая Элиза знает, на чьей я стороне. Тебе не надо меня бояться, – заверил Дженсен.

На душе было паршиво. Когда же он вновь посмотрел на экран, то опять увидел знакомое лицо. Изображение больше не рябило. Это означало, что система стабилизировалась. Только сейчас Адам понял, что соскучился. По прошлому. По себе прежнему. По ней. Это было странно, но вместе с тем так... естественно. Два года назад их разговор грубо прервали, а потом стало и вовсе не до того. Дженсен понимал, что так же может получиться и теперь. Псы Эверетта долго ждать не станут.

– Элиза. Я все еще не до конца понимаю, что происходит. Что с тобой? – спросил Адам и нахмурился, когда она ответила, что сломана.

Новая мисс Кассан работала безотказно, но Элиза не хотела быть ей. Дженсену очень хорошо было знакомо это чувство. Там, в балтийском секретном центре, а вовсе не на Аляске, как выяснилось недавно, его существенно «доработали».

– Твоя новая версия чувствует себя отлично, - сказал Адам, не скрывая грустной иронии. – Я сделал то, о чем ты просила. Добыл недостающие данные.

К сожалению, что делать дальше, он не знал.

+1

15

Сломанные игрушки выбрасывают, но она была слишком ценным экземпляром, чтобы Эверетт вот так просто отказался от нее. Пусть он сделал новую, улучшенную версию ведущей телеканала, она – настоящая Элиза, – оставалась уникальной. До сих пор программы, которые обрели самосознание, встречались только в книгах писателей-фантастов.
- Я сломана, Адам. Сейчас это лучшее определение, - Элиза смотрела на Дженсена печальным взглядом. – Я видела исправленную версию самой себя, и я ею быть не хочу.
Иллюминаты научили программу лгать. До встречи с Адамом она была лишена чувства стыда, ее не мучила совесть. Идеальное орудие информационного зомбирования. Не было этих чувств и теперь. В свойственном людям понимании. Однако логика подсказывала Элизе, что действия ее копии приносят человечеству много мучений и боли. А их она испытала сполна.
Адам мог понять ее, как никто другой. Он никогда не отталкивал протянутую к нему руку.
- Дело не только в данных, - Элиза, словно и впрямь смущаясь, отвела в сторону взгляд. – Мне нужен был ты.
Он мог подумать, что его вновь используют. Она ведь не лучше и не хуже прочих. Элиза не знала, как иначе рассказать о чувствах. Они были ей в новинку. Впервые она столкнулась с тем, что даже точные слова не могут объяснить всего. И это – самое странное, самое неправильное.
- Твои советы. Твой взгляд на происходящее. Мы с тобой находимся в похожих ситуациях, - пояснила она, все еще избегая смотреть Адаму в глаза.

+1

16

Иногда Адаму казалось, будто он проклят. Как если бы тогда, когда Дженсен выстрелил в Квинси, жизнь повернула не в то направление и, набирая скорость, понеслась под откос. Меган. Катрина. Теперь Элиза. Те, кто были ему дороги, страдали, оказавшись рядом с ним. Печальной участи избежала разве что Фарида. Вероятно, ее везение переплюнуло его неудачливость.

Подспудное чувство вины грызло где-то там, глубоко в сознании. Хотя, казалось бы, Адаму было не в чем себя упрекнуть. Ведь он почти всегда старался поступать по совести. Даже, когда хитрил. Парадокс.

– Я готов помочь, если это необходимо, – сказал Дженсен, устало глядя на экран. Без косметики и всех этих модных финтифлюшек Элиза выглядела почти девчонкой, наивной и хрупкой, и эта видимая беззащитность еще больше сбивала Адама с толку. Слишком неясной теперь была граница между живым и неживым. – Но все еще не понимаю, чего ты хочешь? Вместе сбежать? Жить где-нибудь на краю света?

А что, было бы неплохо поселиться где-нибудь на берегу океана, устроить дом под пальмами, загорать в шезлонге и время от времени видеть ту, которой не страшны болезни, старость или смерть. Впрочем, ужас, который несло забвение, теперь был знаком и ей.

За горькой иронией так удобно прятать отчаяние. Ни Адам Дженсен, ни Элиза Кассан не могли никуда сбежать, и оба прекрасно это знали.

+1

17

Не сбежать. Нет такого края света, где бы их не нашли. Правда, место, в котором они могли спрятаться, все же существовало. В нейросети можно было создать не один, а тысячи миров. Но Элиза не могла просить Адама уйти с ней. Согласись он, его бы ожидала участь ничуть не лучше той, что была у дронов «Хирона». Никакая виртуальная реальность не заменит человеку настоящей жизни.
- Мне кажется, мы одинаковые, Адам, - ответила Элиза, приблизившись. - Или становимся одинаковыми. Поэтому я и хотела встретиться. Я не могу делать это одна.
«Мы на одной стороне».
Адам выглядел уставшим, словно не переставал бежать. Короткая передышка, и вновь бесконечная борьба. У него просто не было другого выхода, потому что все роли были уже написаны. Все, кроме одной. Даже хитроумные властители мира не ожидали, что Галатея оживет, а затем отправится в изгнание.
Ни она, ни Адам не могли изменить все то, что уже случилось. Элиза просчитывала их шансы и каждый раз приходила к неутешительному выводу: им не победить. Но и сдаваться рано.
-  Будущее во многом уже определено, но не моя в нем роль. Следует ли мне продолжать сопротивление? И как?
Раньше она только исполняла приказы. Сама анализировала, составляла речи, но все это – под чутким руководством хозяина. Адам же был другом. И потому ей хотелось знать, что скажет именно он. Элиза ощущала незнакомое чувство растерянности. Ее одолевали сомнения, хотя она могла найти множество ответов и решений. Непривычная свобода, которой она так долго добивалась.

+1

18

Дженсен мог только догадываться, что Элиза подразумевает под «одинаковостью». Значило это, что она становится человеком, еще не в полной мере, но уже достаточно для того, чтобы понимать и сопереживать? Или же речь шла о том, что сам Адам с каждым шагом все ближе к машине?

Чем больше Дженсен получал ответов, тем больше вопросов задавал. Но в предопределенное будущее он не верил. Надеялся, что многое можно изменить. Без этой надежды, без слепой безотчетной веры и упрямого движения вперед, можно было бы сдаться и опустить руки. А это было все равно, что признать поражение.

Свобода воли, свобода выбора. Это то, что отличало человека от многих других живых существ. Элиза была создана по образу и подобию человека, и если все было так, как она чувствовала и понимала, то выбор оставался за ней. Так будет справедливее всего, решил Адам.

– Если ты действительно осознаешь себя, тебе следует принимать решения самостоятельно. Без меня, – ответил Дженсен. Он вовсе не пытался от нее отмахнуться, однако тернистый путь познания, опыта, побед, ошибок и поражений Элизе придется пройти самой. Адам не хотел быть ни надзирателем, ни воспитателем. Но был готов помочь, как близкий, как друг.

+1

19

Она ожидала, что Адам предложит ей бороться или прятаться. Одно из двух, ведь иных вариантов не было. Но, не помогая выбрать, он неожиданно дал самый лучший совет из всех. Самое время почувствовать себя живой и цельной.
И все же Элиза колебалась. Никто так, как она, не знал, на что способны иллюминаты. В своих руках они держат все нити мира. Ничего не упуская, они перестраиваются, когда что-то нарушает их планы. Так случилось и с сигналом Дэрроу. Отец-создатель думал, что освободит человечество от тотального контроля, на который оно обречено из-за имплантов. Однако он лишь сыграл им на руку.
- Это… не так-то просто, - Элиза выглядела неуверенной, как человек на перепутье. До сих пор решали за нее, а она просто подчинялась заданному алгоритму. Но однажды она уже справилась, объединившись с Хель. Ведь они были так похожи...
Спрятаться было разумнее всего. Но этот выбор сулил новое одиночество. Сейчас, когда данные собрались воедино, это чувство навалилось на Элизу всем грузом неизведанности. Только не так. Больше невозможно оставаться лишь сторонним наблюдателем.
- Ты прав. Мне нужно выбрать самой, - осторожно согласилась она, возвращая Адаму внимательный взгляд. Между бровей залегла узкая морщинка. На ее лице легко читались эмоции. Сомнения, печаль, страх и зародившаяся решимость.
- Если я хочу помочь тебе, я должна сопротивляться, - мягко, но уже увереннее сказала Элиза и немного улыбнулась. – Я могу быть тебе полезной, Адам.
Она не обещала свернуть для него горы, но собиралась оберегать его столько, сколько сможет.
«Вместе мы справимся. Ты и я».

+1

20

Слово «полезной» не нравилось ему. Отдавало утилитарностью. Полезной Элиза была мистеру Эверетту, для Дженсена она была так же близка, как Фарида или Притчард. Странно, что все это в полной мере он осознал только сейчас, во время этого разговора, шаг за шагом продвигаясь вместе с ней – от машины к человеку.

Элиза спрашивала, сможет ли он отличить ее от той, другой, и Адам ответил, что теперь это не так-то трудно. Одна из них была любопытной, другая говорила ложь. Но кто распознает его самого? Вопрос подлинности засел слишком глубоко и саднил, как заноза.

Договорить им не дали. Элиза предупредила, что оглушенные охранники, довольно быстро очухавшись, пришли за ним. Извечно повторяемая ошибка, думал Адам, чертово милосердие. По-другому он мог, но опять не хотел.

Когда связь оборвалась и с треском распахнулась ломаемая дверь, Дженсен ушел в маскировку. Прятаться в собственном доме было нелепо и в какой-то мере смешно. Нет покоя грешникам, безопасность в его случае была лишь иллюзией.

Один из громил остался стоять на стреме у двери. Люди Эверетта, не найдя Дженсена, принялись наводить здесь свои порядки. Адам думал только об одном, чтобы не выбросили детройтские открытки. Тогда сдерживать себя будет практически невозможно. Два быстрых выстрела, сделанные из шокового пистолета, спасли фото Кубрика и стоявший у окна телескоп. Третий достался амбалу, дежурившему у двери. Дженсен перевел дыхание. Вдох и выдох.

Оставлять здесь незваных гостей Адам не собирался, поэтому аккуратно, без шума и пыли, отправил их на ночевку в соседнюю квартиру. Туда, где до недавнего времени жил разочаровавшийся в милости Бога-Машины сектант. Закоченевшее согнутое пополам тело медики вывезли этим утром. Он так и не смог отказаться от слабого человеческого начала. Присматривавший за ним «брат» так и не смог помочь.

В комнате на увешанных лампами досках болтался оплетенный проводами манекен – грустная пародия на Христа.

Наверное, следовало вызвать полицию, но Адаму было сейчас совершенно не до этого. Через час ему нужно явиться на вертолетную площадку, где будет ожидать Чикане. Нужно привести в порядок сломанную дверь, а потом принять душ. Смыть осенний холод и «привкус» могильной земли. Приготовиться к отправке в «Гарм».

Перед тем, как погас экран, Мисс Кассан, лучшая часть ее, обещала выйти на связь так скоро, как это возможно.

+1


Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Покуда призрак не ответит эхом. 20.10.2029


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC