То, что они рассказали друг другу сегодня, было словно пазл. Дженсен получил недостающие фрагменты мозаики, однако вместе с ними всплыли и новые факты, и здесь нужно было хорошенько покопать. Сейчас Адама интересовала доктор Озен, особенно после того, что он узнал от Меган. О том, что Делара провернула с Макриди и о периодических «терапевтических» беседах Дженсен рассказывать не стал. И без того хватало.

– Приятно знать, что ты все еще беспокоишься обо мне, – ответил Адам. На этот раз в его словах не звучала ирония. Разве что самую малость. – Со мной все будет в порядке. Обещаю, – и глазом не моргнув соврал он. Соврал, потому что на самом деле ни он сам, ни кто-либо еще не мог дать Меган никаких гарантий.

Положение было шатким, временное затишье не обнадеживало, и Дженсену оставалось лишь ждать, когда иллюминаты, проиграв гонку, сделают следующий ход. Допив кофе, он поставил пустую кружку на стол. Время подходило к концу, скоро Меган начнет собираться, потому что пока что им больше нечего друг другу сказать. Адам слишком хорошо понимал это.

– Будь осторожна, ладно? – задал он простой вопрос, словно хотел удостовериться, что, выйдя за порог его странной, прокуренной и полутемной квартиры, доктор Рид пойдет правильным путем.

Он не знал, надолго ли Меган в Праге, не считал себя в праве просить еще об одной встрече, а потому оставалось лишь отпустить ту, которая, словно бы воскреснув из мертвых вновь, вошла в его дом и разделила вечерний кофе.

Что-то щелкнуло в часовом механизме, повернувшем события вспять, и время вновь понеслось вперед, словно скоростной поезд. Перед прощанием Адам помог надеть Меган пальто и мысленно пожелал ей и себе удачи. Пражская осень подходила к концу. Зима обещала быть снежной.