Deus Ex

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"!
Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+.

Список персонажей;
Упрощенный прием;
Заявки от игроков.

Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000.
Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос. Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. ООН готовится принять «Акт о восстановлении человечества».

• Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Героев не будет. 23.02.2029 [альтернатива]


Героев не будет. 23.02.2029 [альтернатива]

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

1. Название: Героев не будет
2. Дата: 23.02.2029
3. Место: мясокомбинат в пригороде Праги
4. Действующие лица: James Ashford, Irena Svobodova
5. Краткое описание: Хирургам Двали пора сполна заплатить за то, что они делали с аугами. Конец пути?

+1

2

Сталь не устает. Именно поэтому Джеймс, крепко уцепившись протезом за выступ, смог довольно долго провисеть под днищем фуры-рефрижератора, чтобы попасть на закрытую территорию мясокомбината. Если бы не механическая рука, то пришлось бы искать иной путь, либо же рано или поздно быть раздавленным шестью задними колесами прицепа грузовика. Какая ирония: превратиться в фарш еще по дороге на бойню.
Машина шла пустой. На комбинате ее должны были загрузить свежим мясом и отправить развозить его по городам Чехии, поэтому у Джеймса было предостаточно времени, чтобы незаметно вылезти из-под днища рефрижератора, наконец-то ставя затекшие ноги на твердую землю. Готовый к бою, разминавший плечи вооруженный ауг нашел себя на стоянке, среди нескольких таких же грузовиков. Прежде чем встать между машинами в полный рост, он убедился, что ничего не подозревавшие водители ушли по своим делам. Лазутчик хоть и не собирался щадить Двали, которых он то и дело видел из своего надежного, двигавшегося по территории мясокомбината укрытия, но лишние жертвы среди гражданских были ни к чему. Главной задачей было прежде всего отыскать замаскированную подпольную лабораторию, в которой хирурги разбирали аугов на запчасти, и попасть туда, не поднимая тревоги.
Между фурами ауг ходил, не попадая в поле зрение камер. Конечно, если бы даже его вдруг увидели, вряд ли бы сразу всполошились, приняв за рабочего, но Джеймс предпочитал не рисковать попусту. Его далеко не самое грандиозное вооружение надежно пряталось под курткой, наиболее серьезным же в арсенале был пистолет-пулемет со складным прикладом. Привычные винтовки остались лежать в фургоне Афины где-то неподалеку, впрочем, той, как и Ирен, было сейчас не до голливудских боевиков.
- На месте. - По голосовой связи проинформировал подельниц мужчина, прежде чем справиться о положении дел. - У вас все тихо?
Если у Джеймса в распоряжении имелась привилегия оставаться незамеченным для Двали и гражданских, то у дам оной не было. К задаче решили подойти с двух сторон, поэтому Ирен и Афине пришлось прибегнуть к маскировке, облачившись в белые халаты работниц разделочного цеха, и попасть на мясокомбинат с помощью поддельных пропусков. Для хакера в лице Афины не было ничего сложного в том, чтобы просто вставить по фотографии в готовый маленький бланк, пускай и отличавшийся от оригинала парой незначительных деталей - разглядывать его на входе под лупой все равно бы никто не стал. Зато подельницы могли открыто перемещаться, а, значит, и о чем-то предупредить, получше осмотреть территорию, наблюдать за возможными подозрительными действиями Двали, наконец натолкнуть диверсанта на след главной комнаты охраны, откуда весь большой завод просматривался с помощью мешавших камер.
Уже у самого края служебной стоянки Джеймс, услышав шаги двух человек, снова скрылся под одним из прицепов. Сперва мужчина принял неизвестных за водителей-дальнобойщиков, но потом понял, что те не ходят в рейс в брюках и дорогих туфлях. Ничего не подозревая, Двали прошли прямо мимо лазутчика. Прильнув к заднему колесу у самой оси, чтобы его не было видно, тот запустил руку под куртку, готовясь в случае чего выхватить пистолет с глушителем. До тех пор же подслушивал, надеясь узнать хоть что-нибудь о подпольной лаборатории мафии.
- Не видел Кобу? Я ему еще позавчера давал взаймы, а он сегодня не пришел.
- Ты разве не знаешь? Кобу и еще двоих вчера чехи на стрелке замочили.
- Ни хера себе! Погоди, это он что ли поехал дурь на "железо" менять?
- Ага, славяне их и развели. Постреляли всех троих, и ни нейропозина, ни "железа". Даже машину - и ту угнали.
- Попадалово. Еще и с чехами опять воевать, за то, что нас кинули. Говорил я нашим, чтоб в оба смотрели: разведет нас Ян рано или поздно из-за старых терок.
- Слухи ходят, что Яна самого порешили.
- Врут поди, нас развел, а сам за бугор сиськи бабам мять.
- А хрен его знает. Суки легавые на днях накрыли его нычку в порту. Всех железяк на волю, а славян то ли при сопротивлении аресту замочили, то ли те еще до того зажмурились. Мутная история, по ящику-то всего не расскажут...
Минута славы Джеймса. Хорошо, что купленные властями с потрохами СМИ не разглашали всех подробностей стычки в доках, а грузины винили во вчерашней "неувязке" на лесопилке своих без пяти минут бывших деловых партнеров. Хоть какая-то хорошая новость, но к лаборатории она диверсанта не вела.
- Двали со Славянским Братством вот-вот будут на ножах, и не жалко. Про нас пока ничего не знают.  - Сообщил по дистанционной связи Джеймс помощницам, осторожно вылезая из-за укрытия. - Есть у вас хоть что-нибудь, или мне искать нужную дверь как обычно?
Привычный для Джеймса способ предполагал подкараулить в укромном месте кого-нибудь из членов мафии и допросить, выпытав нужную информацию. Рискованно, грязно, но действенно. Не исключено, что придется прибегнуть именно к этому запасному плану, а потом прятать тело. Под пристальным взором камер это не так-то просто.

+1

3

"- Знаешь, после боя я никогда не мог заснуть. У большинства солдат иная проблема - глаз не сомкнут накануне. У меня вот наоборот."
  Так он, кажется, говорил? Рыжая вздрогнула в теплых объятиях, пробуждаясь ото сна, прижмурилась, изучая так и не отдохнувшего толком стального зверя. Кажется, механическая ладонь, покоящаяся на макушке, с середины ночи так и не прекратила поглаживать растрепанную голову в баюкающем жесте. Едва уловимый звук работы протеза навевал дремоту, но чужое тепло неторопливо отстранилось от Ирены, а вместе с ним исчезла и усыпляющая мелодия. Конечно, какой там выходной, неутомимая машина мести не желала знать и минуты покоя, не говоря уже о целом выходном. Приподнявшись на локтях, девушка с сонливым видом изучала траекторию передвижения ауга по комнате, готовящегося к вылазке. С ума сойти, а ведь они ещё даже толком в себя не пришли – переборов неожиданную слабость во всём теле, подельница неторопливо заковыляла в ванную, намереваясь смыть странное состояние контрастным душем. А потом кофе, много кофе.
 
  Странноватый, едва уловимый не обонянием, но краешком сознания, запах крови тонким шлейфом протянулся мимо замеревшей рыжей, пропуск которой изучал охранник. Пробурчав что-то под нос, мужчину мотнул головой, мол, проходи, и девушка двинулась вперед неспешным шагом, позволяя, тем самым, Афине легко догнать себя.
- Жаль, что здесь не проводят экскурсии, - попыталась было отшутиться Ирена, поглядывая на античную богиню, но её непроницаемо-каменное лицо заставило шутницу заткнуться и больше инициативы в диалоге не проявлять.
- Пойду обогну кружок, погляжу, чего тут интересного, - буркнула женщина, и, уверенно зашагав по коридору, скрылась за поворотом. Чудненько, что может быть лучше, чем остаться в гордом одиночестве чёрт пойми где.
  Преступница прерывисто вздохнула, разглядывая план пожарной безопасности. Правое крыло, гардероб, душевая, столовая.
- Пока тихо, - как бы невзначай отозвалась Ирена на голос ауга. Тихо и скучно, а отсутствие на плане здания хоть каких-либо интересных ходов и комнат навевали тоску: придётся изучать «наощупь».
  Работа была в самом разгаре, и разгуливающих по своим делам сотрудников комбината было предостаточно: первая смена скоро заканчивалась и кто-то уже спешил домой, а кто-то наоборот – на работу. Сливаясь с общим рабочим потоком, рыжей удалось пройти почти что половину намеченного пути, заглядывая то в одно помещение, то в другое, но увы и ах, когда не знаешь, что ищешь, найти искомое крайне сложно.
- Нет, - грустно и немного виновато произнесла Рен, поведя плечами. – Может, богине повезло больше?
  Не дожидаясь ответа, прошмыгнула дальше, в один из цехов, с любопытством разглядывая кипящую работу. Кажется, здесь проводится разделка уже обескровленных туш – нет, определённо, разглядывать подробности не хотелось, потому Ирена двинулась дальше, поглядывая по сторонам.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-09 11:29:22)

+1

4

- Лучше поторопись, я на главном посту охраны, у тебя от силы минут пять, не больше. - Дала знать Афина. - Пока сидевший на камерах охранник не понял, что я ему наплела про потасовку и не вернулся. Я за тобой присмотрю.
Хоть какие-то хорошие новости. Джеймс поднял взгляд на камеру у края стоянки грузовиков, сверху за ним следила дружественная пара глаз. Теперь нужно было действовать быстро, двое Двали, от которых только что прятался ауг, уже ушли на противоположную сторону комбината, к главному выходу. Глупо и рискованно было бежать за ними так далеко. Решение проблемы пришло оттуда, откуда Джеймс никак не ожидал, поэтому пришлось импровизировать.
Еще один мужчина грузинской наружности в деловом костюме и со стопкой накладных в руках возник из-за длинного рефрижератора. Судя по возбужденному виду бандита, он кого-то отчаянно искал, и этому кому-то должно было влететь по первое число.
- Эй, ты! - Обратился он к аугу, устало прислонившемуся к фуре, пряча лицо. - Уснул что ли? Кто водитель этого красного грузовика? Ты? Почему от графика на четыре часа отстаешь?!
Джеймс, покачав головой, сделал вид, что у него подкашиваются ноги: то ли от слабости, то ли от обильных возлияний, а может и от того, и от другого одновременно. Это тотчас заставило раздраженного незнакомца подойти ближе: уж он-то влепит дальнобойщику за то, что тот отлынивает от работы.
- Да что с тобой? - Послышалось прежде, чем, поддерживая, на плечо ауга легла тяжелая ладонь мужчины свободная от с бумаг. - Ты здоров?
Более чем, по крайней мере соматически. Джеймс резко развернулся, механический протез в перчатке моментально лег на шею грузина, впиваясь мертвой хваткой. От неожиданности бандит в пиджаке тотчас разменял написанное на рябом лице раздражение на крайнее удивление и выронил бумаги на асфальт. Еще же более непредсказуемо для него стало то, что "дальнобойщик" приподнял его над землей. Грузину оставалось только безвольно болтать ногами, жадно глотая воздух в тщетной попытке разжать стальные пальцы на своей шее, особенно после того, как попытка вытащить из-под пиджака пистолет не увенчалась успехом. Оружие упало неподалеку от накладных в зажиме планшета.
- Куда вы свозите железяк? - Холодно прозвучал вопрос здоровяка с каменным лицом, карие глаза сверлили пленника тяжелым взглядом. - Я знаю, что лаборатория где-то здесь.
- Что?.. Ничего не... никакой лаборато... - Задыхался грузин.
- Ты тратишь мое время. - Произнес Джеймс, крепче сжимая пальцы на чужом горле, едва ли не заставляя глаза допрашиваемого вылезти из орбит, а сдавленный кадык хаотично дергаться под неживой ладонью.
- ...скажу! - Методика убеждения ветерана "Бэллтауэр" подействовала как всегда безотказно.
- Говори. - Потребовал ауг, прижимая спиной к фуре поднятого над землей мужчину.
- Два входа... - Откашливаясь, сказал пленник, едва вновь получил заветную возможность дышать хоть немного свободнее. - Через бойню... на дальнем конце. Там завозят... материал... через проселочную дорогу, чтобы никто из рабочих не видел. Там охрана! Но есть еще один путь: через угловую морозильную камеру... в разделочном цеху. Не знаю, где именно, вход замаскир-рован... Знаю, что оттуда выносят те... тела, чтобы удобнее было избавляться.
Ну конечно, как же Эфшорд сразу не догадался? Хирургам нужно куда-то девать "отработанные" тела аугов, а на мясокомбинате не найти надежнее способа, чем измельчать их с помощью промышленной мясорубки. Какой проработанный и в то же время бесчеловечный холодный расчет: Двали поставили свою жуткую медицину на конвеер, превращая ненужных людей в фарш. Кто-то должен за это заплатить. Заплатить за Рамиреза, Брауна, Хадсона, Елеева и сотни, если не тысячи других. Для грузинской мафии такие как Эшфорд были в буквальном смысле всего лишь кусками мяса.
- Не убив-ва... - Взмолился бандит, взывая к остаткам человечности своего палача.
Тот остался глух, услышав лишь хруст яростно сминаемых в труху костей шейных позвонков. Тело допрашиваемого обмякло, падая на асфальт. Ауг, тяжело дыша, какую-то секунду боролся со вспышкой боевой ярости, в одночасье сведшей бы на нет все старания. Глубокий вдох, один, два, три. У него еще будет время, чтобы выпустить на волю голодно зверя из клетки сознания, нужно только немного потерпеть.
- Афина, я успею спрятать тело? - Вдруг заговорил он быстро, подбирая лишний пистолет, который спрятал под курткой за поясницу.
- Только если поспешишь. Что-то узнал?
Рискнуть стоило. Джеймс торопливо поволок мертвеца за штанины брюк к дверям рефрижератора, осматриваясь по сторонам. К счастью, никого поблизости не было.
- Где-то в углу морозильных камер разделочного цеха есть замаскированный ход. - Делился информацией ауг, старательно пряча труп в пустом рефрижераторе, оттаскивая его в дальний угол огромного холодильника вместе с злосчастными накладными, заткнутыми за пазуху мертвеца, словно в некоей посмертной пантомиме. - Ирен, попробуй поискать, дай знать, если что-то найдешь, но одна не заходи - дождись Афину. Афина, ты хватай по пути сумку с винтовками из фургона. Расчехляйтесь на месте, но будьте осторожны.
- А ты что будешь делать?
- Пойду через главный вход на бойне, заодно отвлеку внимание на себя. Встретимся в лаборатории.
Выбравшись из рефрижератора, Джеймс захлопнул массивные двери длинного прицепа, и, подняв взгляд на камеру, показал Афине по ту сторону большой палец, направленный вверх. Пока что все шло хорошо. Осмотревшись, Джеймс увидел на одном из зданий цехов заветную вывеску "Бойня". Его путь лежал туда - скоро все кончится, и впервые он шел на убой с таким энтузиазмом. Протезированный указательный палец подрагивал на невидимом спусковом крючке, а чесавшаяся механическая ладонь так и норовила лечь на рукоять оружия под курткой.

+1

5

Рыжая оцепенела, безмолвно вслушиваясь в диалог боевых товарищей. Безумие какое-то: переть напролом, когда там полно охраны. Чёрт, - робкое дыхание сорвалось взволнованным, тревожным стоном. Что ты делаешь, Джеймс? Функция бессмертия не была вшита в твоё тело вкупе с имплантами, к чему этот неоправданный риск? Или ты забыл о том, что можешь умереть, считаешь, что раз цель твоих странствий так близка, то можно и не опасаться погибнуть? Что жить больше незачем?! Одержимая железяка, чтоб тебя. Дрогнувшие пальцы скользнули по щеке, Ирена намеревалась вклиниться в разговор, вставить свои пять копеек. И замерла, пустым взглядом разглядывая снующих мимо работников, неспешно двигаясь куда-то вперёд в общем потоке. У тебя есть иной план? – так же безмолвно вопрошала она саму себя, предугадывая вполне логичный вопрос командира. Иные идеи, как можно избежать лишнего внимания, боже мой, да таким пафосным выходом к главным воротам оплота противника можно поднять ненужный шум. Драгоценные минуты их незамеченного пребывания в логове льва смогли бы убить двух зайцев, но нет. Иных вариантов рыжая просто не могла придумать, как бы мысли судорожно не кружились в голове. Хреновый из тебя помощник, милая.
- Хорошо, - тихо отозвалась она, цепляясь взглядом за плакат с вычерченной схемой очередного крыла завода. Тонкая ладонь безвольно опустилась вниз, стиснувшись в кулак в кармане белого халата.
  Заворачивая за угол вместе с несколькими сотрудницами, Рен прислушалась к их разговору: отлично, они направляются как раз к морозильным камерам. Для чего конкретно, её не интересовало, главное, что можно будет не тыкаться во все помещения в поиске нужного отсека. С другой стороны, пораскинув мозгами, можно было бы найти её самостоятельно, избежав лишнего внимания. А время-то тикает, время не на твоей стороне, милая.
  Лаборатория, пугающая одним своим названием, не говоря уже о том, что происходящее в ней пугало ещё сильнее. Была ли девушка готова узреть тот ужас, что творится за потаёнными дверями вдалеке от обычных глаз? Нет, определённо нет. Хотела ли она увидеть это? Конечно нет, кто в своём уме станет привносить в и без того преисполненную страхов и волнений душу новый штрих. Но иного выхода не было, возможно, он и был бы, останься рыжая дома – а ведь могла бы! Не нужно было даже отмазываться или жаловаться на плохое самочувствие, Джеймс сам не горел желанием ввязывать свою подельницу в эту опасную авантюру. Она сама вызвалась, импульсивно и безрассудно, не от жажды мести или предвкушения боя, но от страха потерять своего зверя: ты, милая, ни за что не простишь себе невмешательство в чужую вендетту, если у той на кону Его жизнь. Мимо вальяжно прошёл мужчина грузинской наружности, с кипой каких-то бумаг подмышкой, смерил девушку внимательным взглядом, замедляя свой ход.
- Мэм, так и будете топтаться на пороге, или возьмётесь, уже, за дело? – одёрнул рыжую знакомый женский голос. Отчуждённый и холодный, тон Афины чётко намекал на их «незнакомство», мол, случайно пересеклись, напарница первая вошла в обширную морозильную камеру, тот час же обжёгшую пару отрезвляющей прохладой. В руках у античной богини покоилась массивная коробка, практически пустая с виду, не считая нескольких кусков мяса и каких-то костей. «Даже думать не хочу, откуда ты это взяла» - дёрнула плечами Рен, продвигаясь вглубь помещения. О, прекрасная картина, прям как их ужастика: куча подвешенных на массивные крюки туш – морозильная камера во всей красе, иначе и не скажешь. Петляя между стройными рядами освежеванных трупов рогатого скота, парочка стреляла глазами по сторонам, прикидывая, где же может затесаться заветная потайная дверь в жуткую Нарнию. Для убедительности женщины то и дело останавливались у некоторых туш, копошились в паре-тройке раздобытых Афиной листов каких-то накладных, деловито их осматривая и едва ли не прощупывая, мол, тот ли это экземпляр, али нет. Ирена сделала несколько шагов в сторону, приметив в дальнем углу сваленные небольшие контейнеры, будто бы прикрывавшие едва заметные очертания очередной двери. Она или нет? – окликнула античную богиню, мотнув головой в сторону контейнеров, дескать, приглядитесь, сударыня, а я пока здесь продолжу работу. Сказано – сделано, и хорошо, что лишние слова были не нужны. Недолгая возня, невнятные полуматерные бормотания – примёрзшая дверь явно не намеревалась поддаваться так просто, а ещё местный персонал не давал расслабиться, мелькая то тут то там. С такими лишними глазами любое действие, не завязанное на непосредственной работе с окоченевшими тушами, могло вызвать подозрения. К счастью, в этой части камеры народ не толпился, да и низкая температура не позволяла задерживаться, казалось, кончики пальцев уже начинали неметь.
- Бегом, - коротко скомандовала женщина, приоткрывая массивный засов, и Ирена, оглянувшись, бесшумно нырнула внутрь, в тянучий полумрак, а вслед за ней, с тихим скрипом закрывая за собой дверь, зашла могучая союзница, волоча за собой массивную коробку в которой, под прикрытием из костей и мяса, покоилась сумка со скромным арсеналом. А с виду не такая уж и большая.
- Поделишься секретом, как протаскивать мимо охраны орудия массового поражения? – тихонько поинтересовалась рыжая, осторожно ступая вниз по ступеням.
- Я подумаю, - с незаметной во тьме ухмылкой отозвалась богиня мудрости.

+1

6

- На позиции. - Отчиталась Афина, уверенный голос был как никогда полон решимости. - Ждем твоей команды.
- Смотреть в оба. - Произнес Джеймс, настал его черед.
Пока Афина проносила по территории мясокомбината оружие из фургона, сложенное в спортивной сумке под стопками сменной одежды, а потом еще раз перепрятывала его в раздевалке разделочного цеха, Эшфорд пробрался на бойню. Большой ангар, выложенный белым кафелем, в который вделаны канализационные сливы, управляемые телеги для туш, тут и там тянулись шланги навроде садовых, чтобы смывать кровь. И, на первый взгляд, никого внутри, не считая нескольких коров, неспокойно дожидавшихся в небольших загонах своей очереди на убой. Но это только на первый. Дверь в подсобку в дальнем углу была приоткрыта, оттуда доносилась мужская речь. Взор стоявшего на пороге цеха Джеймса уцепился за верстак с мясницкими инструментами.
- Не сегодня. - Тихо сказал он, минуя загоны понуро глядевших на незнакомца коров, ожидавших своей неизбежной участи.
Небольшое помещение на деле оказалось не столько подсобкой, сколько прихожей, в которой одна из дверей вела в цех, а вот вторая, внушительного вида, была закрыта на кодовый замок. Джеймс бился об заклад, что именно туда ему и нужно было. Здесь же сидели двое охранников Двали, расслабленно смотревших телевизор - что может пойти не так? Они не ожидали появления грозного незнакомого мужчины, сжимавшего в руках массивную кувалду, требовавшую недюжинной силы в обращении, чтобы проламывать крепкие черепа крупного рогатого скота.
- Заблудился что ли? - Окликнул бородач, сидевший в кресле.
Он поздно понял, что что-то действительно не так. Джеймс молча замахнулся кувалдой, вкладывая в удар всю свою силу. Тяжелая сталь с треском раскроила череп грузина, орошая кровью стены и одежду нападавшего. Тело обмякло, безвольно заваливаясь в кресле набок, на бородатом лице вместе со следом молота отпечаталось посмертное недоумение.
Крупный лысый подельник бородатого с мордой кирпичом, закричав что-то на грузинском, вскакивая с места, потянулся за пистолетом под пиджаком. Недостаточно быстро. Удар увесистой кувалды пришелся прямо по лучевой кости, раздробив ее на десятки мелких осколков, самые острые из которых торчали через окровавленную кожу под рукавом сорочки. Истошный вопль лысого оборвал еще один удар молота - на этот раз по колену. На своих двоих его обладатель больше ходить не сможет, без протезирования никак не обойтись. Благо, подпольная лаборатория в двух шагах, если доковылять. Ну, кто теперь скот для забоя?!
- Код, живо! - Потребовал Джеймс, волоча одой рукой дергавшегося мужчину по полу за воротник, в другой все еще сжимая свое грозное орудие.
- Хер тебе, падла!
Неверный ответ, в этой викторине нельзя было ошибаться. Но можно рисковать, покуда есть целые кости. Таковых у участника стало еще меньше, когда окропленная кровью кувалда с тяжелым замахом опустилась на кисть целой руки грузина, а затем на ребра справа. Назовете ответ сразу?
До спасительного пистолета, что допрашиваемый выронил неподалеку от кресел, было совсем ничего, но его попытка доползти была тщетной, да и ухватить его сломанными руками едва ли возможно. Джеймс прижал лысого ботинком к полу, наступив на крестец.
- Код от двери. - Холодно потребовал он, замахиваясь для еще одного удара.
- Подожди! - Будто опомнившись, взмолился бандит, с трудом поворачиваясь на спину, выставляя для защиты свои сломанные руки. - Семь-ноль-четыре... девять!
Так-то лучше. Джеймс в последний раз опустил кувалду на грудь головореза, проламывая тому ребра, и оставил медленно умирать.
- Продвигайтесь. - Скомандовал он помощницам, прежде чем ввести код и ступить во врата ада, надежно заложив те своим молотом возмездия изнутри.
Откидываемый приклад пистолета-пулемета громко щелкнул, давая надежный упор для стрелка. Руки, сняв оружие с предохранителя, сами удобно легли на рукоять и цевье. У него всего три полных магазина, но для начала хватит и этого, Афина принесет винтовки. Глушителя не было, но сейчас он ему и не нужен, впервые мститель будет рад заявить о себе во всеуслышание.
Первым, что увидел Джеймс, спустившись по лестнице вниз, оказались длинные коридоры стеклянных стен, за которыми находились небольшие помещения с дорогой высокотехнологичной аппаратурой, освещавшиеся яркими флуоресцентными лампами. Лаборатории, где тут и там виднелись силуэты в белых халатах и медицинских масках. Нечто такое Эшфорд наблюдал год назад, прикованный к операционному столу, в ожидании неизбежной смерти, которой так и не получил. Все равно что снова войти в объятый пламенем дом, вырвавшись из пожара. Что ж, они сами виноваты, что дали ему шанс сбежать!
Появление вооруженного незнакомца медики заметили не сразу. В стеклянной комнате справа, где на крюках наподобие мясницких жуткими гроздями висели механические руки и ноги, лишившиеся прежних хозяев, работали двое: седой мужчина в очках и женщина средних лет. Последняя повернула голову и тут же от испуга едва слышно позвала на помощь первого врача, заставляя того оторваться от своего жуткого занятия по инвентаризации сотни протезов. Поздно:
- Контакт!
Грянула длинная очередь автоматики сорок пятого калибра, отдаваясь оглушительным эхом, в хаотичном танце пуль  и разбитого вдребезги стекла со звоном посыпались мелкие осколки и гильзы. Лицо стрелка исказила гримаса опытного хладнокровного убийцы, прошедшего чересчур много войн, чтобы остановиться сейчас. Он убивал прежде, и сделает это еще ни раз - голыми руками, если придется - ни о какой пощаде не может быть и речи. Он ждал слишком долго.
Распластавшийся на полу мертвый хирург вперился в свисавшие с потолка протезы пустым взглядом сквозь разбитые очки. Медсестра с простреленным животом и бедром пыталась отползти прочь, но кровавый след, тянувшийся за ней, предательски выдавал ненадежное укрытие за столом. Едва заслышав тяжелые шаги стрелка подле себя, она бы наверняка взмолилась, но не успела. Джеймс добил медсестру контрольным в голову. По коридору кто-то из врачей, зовя на помощь, пытался убежать прочь, дальше вглубь подземного комплекса, но стрелок успел обернуться, посылая короткую очередь вслед очередному мужчине в белом халате. Тот моментально зарылся лицом в пол.
- Цели поражены. - Процедил стрелок, глядя на вздымавшийся дым от ствола пистолета-пулемета.
Выстрелы привлекли внимание охраны, зазвучала сирена, красные лампы тревожно замигали. Со стороны лестницы позади слышались возбужденные мужские крики, дверь ходила ходуном, но Двали с поверхности никак не могли зайти тем же путем, что и Джеймс, заложивший вход крепкой кувалдой. У него было еще немного времени, чтобы пройти дальше по коридору, поливая свинцом все, что движется - охрану и медицинский персонал, среди которого не было и не могло быть невинных. В стычке с двумя грузинами в стеклянном лабиринте он истратил свой первый магазин, последние пули которого изрешетили бандитов - падали было не тягаться с опытным бойцом. За Джеймсом отчетливо просматривался след из окровавленных трупов мужчин и женщин, разбитых стекол, опрокинутых операционных столов, рассыпанных пробирок и плевавшегося искрами медицинского оборудования. Ему еще предстояло найти кабинет главного хирурга, ответственного за бесчеловечные преступления: уж с ним мститель спешить точно не будет.

Отредактировано James Ashford (2017-04-01 13:28:12)

+1

7

Навряд ли белый халат поможет избежать ненужного кровопролития, но поначалу сможет застать противников врасплох. Излюбленный помповый дробовик защёлкал загружаемыми патронами, повис на плече, пистолет лёг в ладонь непосильной тяжестью, четыре магазина забили её карманы. Напомните кто-нибудь, чего ради ты, милая, встала на этот покрытый смертью путь?
- Принято. Шевелись, рыжуха, - буркнула античная богиня, шустро снаряжаясь, и двинулась вперёд, по извилистой кишке коридоров.
  От напряжения и страха плечи заныли уже через несколько минут – а ведь она ещё даже не стреляла. Перехватывая оружие поудобнее, Рен молчаливо прикрывала спину напарницы, двигаясь за ней шаг в шаг. В одной из комнат, мимо которых прошмыгнули женщины, кто-то шевельнулся, и рыжая тот час же, рывком привалившись к дверному косяку плечом, вскинула пистолет, нажимая на курок. Громила, копошившийся в каких-то документах за столом, завалился набок, так и не осознавший до конца, что его убило. И хорошо. Преступница дёрнулась за Афиной за очередной поворот, восстанавливая взволнованное дыхание, с запозданием подумав, что было бы неплохо обыскать убитого на наличие оружия или патронов, но у напарницы определенно были другие планы, так что пришлось поторопиться. Основная боевая единица, зашедшая с главного входа, требовала вооружения посерьезнее пистолета-пулемета. Коридоры вывели в большое помещение, обвешанное разнообразным оборудованием, проводами, с несколькими операционными столами посреди комнаты. Возившийся у одного из столов врач вскинулся, услышав тяжелые шаги, но не успел и вскрикнуть толком: копья богини мудрости грохочущими выстрелами нашли цель. Двигаясь к противоположным дверям в сторону выхода, Ирена замедлила шаг, невольно цепляясь взглядом за лежащего на столе человека, возле которого и копошился хирург. Осторожно приблизившись к трупу, рыжая с трудом подавила внезапную волну тошноты и омерзения, вперемешку с жалостью норовившую выйти наружу рвотным рефлексом. Голова жертвы операционного вмешательства была вся в крови, замеревшее маской ужаса лицо оказалось изуродовано отнюдь не уличными драками, но пугало совсем иное. У него не было глаз. Бордовая пустота глазниц, покорёженных вероломными инструментами, осколки лицевых костей в районе лба и висков розовели от ещё не засохшей крови, верхнюю часть лица будто раскурочили в бесчеловечном желании добраться до искомых протезов. Кончина пострашнее пули в лоб или удушения. Рен с запозданием услышала приглушённые вопли из соседней комнаты и лишь безмолвно переглянулась с напарницей: кажется, они успели на представление, и пистолета может быть недостаточно – орудие нырнуло под куртку за пояс, а дробовик соскользнул с плеча прямиком в руки хозяйки. А затем по всему комплексу завыла сирена.
  Секунда, две – женщины синхронным рывком ворвались в соседнее помещение, вскидывая огнестрельные орудия смерти. Возившиеся у очередного операционного стола врачи заметались по комнате, но свинец куда быстрее человеческих ног, дробовик громыхнул оглушительно, дробь выбила дух из ближайшей цели вместе с куском плеча. «Здесь нет невиновных, - отчаянно пыталась успокоить себя девушка. – Палачи не заслуживают иной меры.» Канонада выстрелов стихла, но не мучительные стоны ауга, прикованного к столу. Обезумившие от боли глаза невидяще шарили по подошедшему стрелку, распотрошённые до плеч руки дёргались в агонии, прочно прижатые стальными креплениями к столешнице. Тело лихорадило, уже оставило попытки выбраться, не в силах сопротивляться мучительной боли.
- Чего зависла!? – ряквнула за спиной грозная воительница, торопливо перезаряжая винтовку. Дрожащие тонкие пальцы скользнули под куртку, пистолет блеснул чернотой, медленно приблизившись к истерзанному аугу, но на лице того уже не было страха, лишь мольба положить конец страданиям. Тряхнувший руку выстрел пробил во лбу мужчины дыру, засочившуюся густой, чернеющей кровью, красные глаза закатились, а с потрескавшихся губ сорвался облегченный вздох. Быстрая смерть от пули в данной ситуации – жестокое милосердие к тому, кто и так умрёт: без рук несчастный даже не сможет покинуть это здание, не говоря уже о попытке начать жить заново. Сглотнув защипавший глотку комок, Ирена двинулась дальше, пряча оружие обратно.
  Вой сирен сбивал с мыслей, а увиденное выбивало из колеи. Люди потрошат других людей, потрошат бесчеловечнее, чем животных на бойне – последних хотя бы оглушают зарядом в голову. Вот вам и хвалёные «чистые». Эфир или морфий – лекарства достаточно дешёвые, неужто им всем так нравится слушать вопли терзаемого инструментами человека? Что ж, воплей эти хирурги сегодня наслушаются. Очередной поворот встретил осколками стекла, трупами и кровью – мститель уже прошёл здесь.
- Мы опоздали? – хищно бросила Афина в спину разъярённого ауга, стоящего в противоположной стороне помещения, уже намеревавшегося это помещение покинуть. Нет, нет, пожалуй, вовремя. Ирена избегала пересекаться с Джеймсом взглядом, частично от того что была слишком ошеломлена и не хотела показывать собственного страха, а частично от устрашающего вида мужчины: сейчас даже она опасалась отвлекать его от свершения кровавого правосудия.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-09 11:28:52)

+1

8

Его было не остановить. Даже нехватка патронов не заставила бы его отступиться от цели. Воин, обагривший сталь кровью, входит в боевой раж и убивает, пока поле боя не будет устлано телами врагов, или не покинут последние силы, даруя почетную смерть. Третьего не дано, помешать невозможно.
Джеймс добрался до хирургического крыла, миновал узкие коридоры операционных, огороженных стеклами. После побоища вокруг воцарилась тишина, если не считать тяжелых шагов ауга и приглушенный гудок тревоги. Но то было затишье перед бурей. То и дело мужчина натыкался на тщетно пытавшегося спрятаться или скрыться врача, временами показывался кто-то из людей Двали, но с каждым разом их становилось все меньше - Джеймс, казалось, разделался со всей немногочисленной охраной подземной лаборатории, не щадя на нее патронов. Участь медицинского персонала была ровно такой же: в стеклянных коридорах эхом раздавалась новая короткая очередь, несущая молниеносное правосудие. Если мстителю случалось натыкаться на аугов на операционных столах, тогда грозный собрат с каменным лицом даровал заветное избавление несчастным без рук, ног, позвоночника, а порой и целых органов. Это не жизнь. Ее же подобие вместо былых высокотехнологичных протезов в бедолагах поддерживали сложные системы трубок и проводов. Дни этих мужчин и женщин были сочтены, но Джеймс давал им одну-единственную, последнюю надежду, что жертвы их не останутся безнаказанными. И они не оставались.
Очередной врач пытался спрятаться от незваного гостя под операционным столом, на котором он же прежде препарировал некую женщину. Та пребывала в сознании, несмотря на то, что грудная клетка была распорота, а вместо механических легких кровь кислородом насыщали какие-то то сокращавшиеся, то расправлявшиеся мешки с трубами, свисавшими с потолка вместе с кислородной маской. Она не могла говорить, однако сумела повернуть затекшую голову в сторону вооруженного мужчины, задерживая измученный взгляд сперва на нем, а затем опуская куда-то вниз. Джеймс понял ее намек и, отодвинув накрывавшую операционный стол белую простыню, заглянул в укрытие, где прятался хирург. Тот закричал, но его перебил четкий щелчок пистолета-пулемета. Пусто: второй магазин тоже иссяк. Ауг не стал тратить время на перезарядку, и, схватив подвернувшийся под руку хирургический скальпель, выволок вырывавшегося врача из-под стола за воротник белого халата. Мститель лишь показал разобранной по кусочкам женщине, что ее мучитель был еще жив, а потом на ее же глазах всадил ему скальпель глубоко в шейную артерию, орошая белый кафель фонтаном алой крови. Подопытная только смогла пустить напоследок слезу благодарности, прежде чем Джеймс отключил ее от зловещего аппарата жизнеобеспечения. Без кислорода пульс пропал почти моментально, она была свободна.
Эшфорд перезарядился, вставляя последний магазин. Он заплутал в стеклянных лабиринтах, поэтому, услышав звуки стрельбы с противоположной стороны комплекса, решил двигаться на них: Афина и Ирен тоже присоединились к вечеринке. Проходя мимо очередных операционных, стрелял на поражение прямо через стекла, не давая никому и шанса убежать. Последняя медсестра попыталась скрыться среди множества ходов где-то в глубине комплекса, но Джеймс побежал за ней, пустив при первой же возможности несколько пуль вслед. Он снова не промахнулся и был готов идти дальше, как вдруг услышал позади себя знакомый голос.
Афина с оружием в руках, Ирен была поблизости.
- Как раз вовремя! - Крикнул ауг, приближаясь, и крепко сжал предплечье грозной воительницы, та, в свою очередь, ответила ему тем же, после чего сняла с плеча лишнюю автоматическую винтовку.
- Это просто пиздец какой-то. - Тяжело вздохнула помощница. - Я всякое в жизни видала, но чтоб такое... Они превращают людей в клей! Рыжуха соврать не даст.
- Врачи пытаются сбежать куда-то вглубь комплекса. - Щелкнув затвором, произнес Джеймс, принимая оружие и несколько магазинов. - Главного надо искать где-то там, держитесь поблизости.
Прежде чем двинулись, мститель украдкой взглянул на Ирен, кивая. Он был рад, что та вызвалась помогать, но от всего этого зрелища сердце в пятки уйдет даже у последнего садиста. Бедная рыжая девушка. Ей не пристало даже подозревать о существовании всей этой адской бойни, не то что видеть воочию. Но теперь было уже поздно. Джеймс догадывался, какие видения будут преследовать даму в ночных кошмарах. Тот единственный плохой день, что отделял ее от мстителя, давно миновал.
- Слышно что-нибудь от немца? - Тихо спросила Афина.
- Нет.
Эшфорд успел позабыть о Рольфе, но казалось, что тот еще о себе напомнит, заглянув на огонек, который никак не сможет пропустить.
Ауг держал винтовку наготове, однако навстречу чужакам из коридоров так никто и не выбежал. Миновав добрые полсотни метров по лабиринтам, наконец-то троица вышла к тому крылу, где должна была находиться главная операционная, а, значит, и ответственный за весь этот ужас. Джеймс увидел несколько фигур вдалеке: пара врачей и охранников Двали. Подбежал чуть ближе для выстрела, давя на ходу спуск - один из грузинских бандитов тут же упал, как подкошенный, остальные люди пытались спастись от огня бегством. Мститель узнал тучный силуэт главного врача, лихорадочно нажавший при побеге на кнопку на стене подле себя. На пути Джеймса, поднявшись, моментально возникла стеклянная преграда, позволившая нескольким беглецам выиграть время и скрыться.
- Ищите другой вход! - Скомандовал мужчина подельницам, тщетно пытаясь пробить толстое стекло прикладом винтовки. - Должен быть где-то в соседних коридорах!
От сильных ударов приклада на стекле не оставалось ни следа, ни царапинки. Пули же рикошетили, оставляя лишь мелкие трещины, и тогда пришлось пустить в ход тяжелую артиллерию. Джеймс принялся выбивать бронированное стекло протезом, удар за ударом понемногу вминая его. Ничто не сможет остановить мстителя на его пути.

Отредактировано James Ashford (2017-04-02 16:27:24)

+1

9

Треск. Пробирающий до мурашек по всему телу, бесшумный и оглушительный одновременно, он растекался по венам, въедался в мышцы, отдавался в лёгких тяжелой пульсацией. Источник треска находился где-то в грудной клетке, между белесых рёбер, но то была не физическая травма, нет. Тысячелетиями разнообразные учёные и философы спорили о том, существует ли душа и, если да, то где же она находится. Столь эфемерное понятие человеческого естества, якобы повелевающее бренным телом, помыслами и поступками, а после изнашивания этого тела возносящееся к Творцу. Ирена никогда не считала себя сторонником какой-то конкретной религии, предпочитая списывать большую часть своих и чужих деяний на инстинкты и «химию». Но вот сейчас, после увиденного хаоса, рыжая явственно ощущала, что этот болезненный треск внутри – никакие не инстинкты. Что-то внутри ломалось, трещало по швам, истекало кровью и суковицей: хрупкая душонка, прежде надёжно сокрытая в вязком коконе невмешательства во внешний мир, алкоголе, равнодушии, остервенело металась, путая и разрывая нити. У всех есть своя точка невозврата, точка, когда что-то внутри меняется, меняя вслед за собой человека, всё его будущее и настоящее. Вопрос только в том, что после этого станет с самим человеком, ставшим не тем, кем был раньше. Далеко не всем по вкусу чинить поломанную игрушку, ведь куда проще купить новую. Остекленевшие от ужаса и скорби, мутные зелёные глаза смотрели в спину командира, то и дело скользя взглядом по сторонам, выискивая возможного противника, - предаться самобичеванию можно будет позже, когда… если они выберутся отсюда. А сейчас есть дела поважнее.
  Пальцы пробежались по гладкой, холодной поверхности столешницы с медицинскими инструментами, замерли на ручке скальпеля, подхватили её лёгким движением. Во всей суматохе она, кажется, забыла захватить с собой нож. Что ж, и этот сгодится; скальпель аккуратно лёг в нагрудный карман, теперь самое главное – не упасть как-нибудь неловко на такое грозное орудие. Дальше и дальше, вглубь извилистых коридоров, выкладываясь на полную катушку, позабыв о путях отступления, словно на финальную решающую битву. Дальше, вслед за одержимым местью человеком, во тьму, которая выпотрошит тебя так же, как тех несчастных аугов, вынет всё, что есть, и заполнит пустоту разъедающей отравой. Кровавая справедливость не принесёт покоя. Ирена потрясла головой, прогоняя ненужные мысли, перезарядила ружьё, безмолвно наблюдая несколько секунд за тем, как Джеймс принялся свирепо колотить защитное стекло протезом правой руки. То не торопилось сдаваться под напором чуда технологического прогресса, но надсадно скрипело, крайне неохотно прогибаясь наружу.
  Рыжая шевелюра утвердительно качнулась на команду ауга, и девушка, развернувшись на пятках, осторожно покинула основное помещение. Сирена упорно продолжала напевать угрожающую мелодию, но те, кто смогли бы среагировать на сигнал тревоги, либо уже скрылись внутри комплекса, либо лежали мёртвыми телами позади несвятой троицы. И всё же расслабляться было нельзя – пальцы сильнее сжались на ружье, ухватились поудобнее, ствол оружия вычерчивал перед его обладательницей путь вперёд, готовый взреветь свинцом при виде первого попавшегося противника. Гнетущая тишина звенела в ушах, приглушая звуки сирены, и оттого вынырнувший из-за угла противник показался болезненным наваждением. Прежде, чем подельница успела испугаться, прогремел выстрел, отбросивший мужчину назад с коротким воплем последнего. «Жми, тяни, толкай. Всё просто», - эхом пронеслись в голове слова наставника, и Рен поспешила прислушаться к ним, готовясь встретить очередного врага. Встретить дробью, но никак не желанием пойти в рукопашную; выскочивший из небольшой комнаты на преступницу хирург в белом халате был безоружен, но это не означает, что здоровый мужчина не сможет как минимум заломать руки и выбить оружие у женщины не самой крепкой комплекции. Сильный удар кулаком в плечо выбил рыжую из равновесия, а вторая ладонь вцепилась в ствол дробовика, намереваясь перехватить инициативу окончательно, с чем Ирена была категорически не согласна. Извернувшись и отшатнувшись в сторону, девичья рука болезненно содрогнулась, выворачивая огнестрельное орудие в сторону соперника и нажимая на курок. Такие финты с дробовиком, удерживаемым только одной рукой, не прошли благополучно: от отдачи девушка едва не повалилась на пол, роняя оружие, а конечность пронзило судорогой. Гортанный вскрик хирурга сотряс коридоры лаборатории, тот подогнулся, зажимая задетое вскользь, простреленное бедро, но сдаваться не собирался, подскочив к рыжей и свалив сильным толчком с ног. Тяжесть чужого тела вводила в парализующий ужас, резкий удар в висок вызвал сноп искр, и девушка затрепыхалась, пытаясь позвать на помощь. Тщетно, грубая ладонь сомкнулась на горле быстрее, чем с губ сорвался отчаянный крик, пальцы сжались на тонкой шее, непривычно тёплые. Попытка врезать в ответ была блокирована второй рукой теперь уже не жертвы но охотника, глаза заслезились, а дёргающееся тело остервенело пыталось сделать хотя бы один глоток воздуха. Свободная от захвата девичья рука резко дёрнулась к нагрудному карману, её единственному спасению от гибели. Медицинский скальпель сверкнул в мерцающей перед глазами картинке серебристой россыпью, удар наотмашь в район шеи врага – и на лицо хлынул горячий дождь. Хирург булькнул что-то нечленораздельное, резко ослабив хватку и пытаясь зажать обеими руками смертельную рану, но то была лишь тщетная попытка отсрочить неизбежное: жидкий рубин хлестал через порез, орошая тяжело задышавшую подельницу щедрыми брызгами крови. Болотную муть в девичьих глазах размывала красная тушь, а свет ярких ламп на потолке больше походил на светлячков. Секундная заминка – отдышаться, совсем немного – была прервана слышимыми едва-едва тяжелыми шагами по направлению к рыжей, и судя по всему, звуки раздавались из тех коридоров, откуда пришла Рен: снова враги?! Резко поднявшись на ноги, девушка едва не повалилась обратно: голова после сильного удара кружилась похлеще, чем после американских горок. Хватит жалеть себя! – зубы стиснулись, дрожащие руки подхватили валявшийся рядом дробовик, отработанным движением перезарядили его, и уже были готовы «поприветствовать» неприятеля оглушающим выстрелом. Однако его не прозвучало: выскочившие из-за поворота напарники не нуждались в таких «приветствиях». Лёгкие напару с глоткой горели от каждого вдоха, слипшаяся от чужой крови закрывала один глаз, и как Рен не старалась убрать выбивавшуюся прядь, та настойчиво отказывалась слушаться.
- Здесь, кажется, есть обход, - восстанавливая дыхание, просипела девушка, игнорируя странные взгляды Афины и Джеймса, повернулась спиной, глядя вдаль коридора. – Идём.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-02 23:42:29)

+1

10

До чего же прочное бронированное стекло. Сделано как раз на случай, когда в комплекс нагрянут какие-нибудь полицейские, и хирургам придется скрываться. Удар милитаризированного протеза за ударом, а все, что получилось сделать у Джеймса - только погнуть гладкую поверхность, покрыв паутиной трещин, и "расковырять" в ней дыру, в которую мог пролезть только кулак, каким в пору вышибать тонкие бетонные стены. Ауг терял драгоценное время, каждая упущенная секунда - лишняя секунда врагу для того, чтобы окопаться. Нет, Джеймсу нельзя останавливаться теперь, когда он зашел так далеко!
Поиски Афины тоже не увенчались успехом. Она разделилась с Ирен где-то в коридорах, но заплутала, в итоге наткнувшись на тупик, заставленный каталками. Поэтому воительнице пришлось бегом возвращаться назад, снова проходя мимо места, где Эшфорд отчаянно пытался совладать со стеклянной преградой.
- Дело дрянь, командир. - Запыхаясь, пробормотала Афина в попытке оторвать ауга от безуспешного занятия. - Прохода не нашла, здесь мы тоже не пройдем.
Командир не отвечал, продолжая удар за ударом бороться со стеной. Судя по виду разъяренного мужчины, он бы с легкостью отдал правую руку за пару килограммов взрывчатки, но не было никакой гарантии, что и это поможет.
- Джеймс! - Окликнула бойца Афина, подходя сзади, хватая за дергавшееся правое плечо. - Полегче, здесь не пройти! Идем, может, рыжухе повезло.
Это подействовало. Глубокий вдох, один, два, три. Переводя дыхание, Джеймс снял винтовку с плеча, а потом кивнул подельнице: "Идем".
Найти Ирен в коридорах не составило особого труда. Она была живой, но выглядела в целом нормально, не считая несколько потрепанного в схватке вида и ружья в руках, ствол которого едва не обдал двух бойцов зарядом картечи практически в упор. Неподалеку от Ирен лежало окровавленное тело виновника такого настроя рыжей.
- Хорошая работа. - Произнес ауг, благодаря находчивость дамы, отыскавшей верный путьи не дрогнувшей перед лицом опасности.
В главную операционную через ярко освещенный широкий коридор вели двойные двери, за которыми слышалась возня и переговоры. Сколько же там человек пыталось окопаться? Десяток? Джеймс предположил, что никак не меньше. Он прильнул к стене слева от входа, заряжая в винтовку полный магазин. Сейчас ему понадобится каждый патрон.
- Я захожу первым. Стреляем во все, что движется. - Негромко скомандовал мужчина, подмечая, что шорохи и болтовня по ту сторону затихли, значит, мстителя и его подельниц уже поджидают. - В живых по возможности оставляем только главного хирурга: тучный, невысокий, грузинской наружности, в белом халате. Все готовы?
- Подожди! - Вклинилась Афина, нашаривая в кармане и протягивая Ирен проверенное средство, которое должно было помочь в зачистке помещения. - Вот, приберегла с давней вылазки. Я приоткрою дверь, тут же бросишь внутрь, отцепив кольцо, а потом мы с автоматикой зайдем. Ты следом.
Светошумовая граната существенно облегчит им задачу, превратив ее из самоубийственной в посильную, уравнивая шансы, увеличивая вероятность не быть изрешеченными пулями еще на подступах. Джеймс взглянул на помощниц. Без них он бы не зашел так далеко. Последний рывок, дамы.
Едва Афина приоткрыла дверь для броска, и в щель влетела светошумовая, с хлопком озарившая белым светом просторную операционную, Джеймс ногой выбил створку со своей стороны, вскидывая оружие. И на земле начался ад. Вспышка огня длинных очередей то и дело мерцала у раскаляемого ствола винтовки. Джеймс едва ли давал ей передышку. Практически не отпуская зажатого спускового крючка, поливал пулями всех: вооруженных и безоружных, прятавшихся за столами и пытавшихся отстреливаться вслепую, залегших и стоявших в полный рост. Афина и Ирен помогали ему. Успевшие окопаться, но застигнутые врасплох бандиты с пистолетами не могли помешать, что уж говорить о безоружных врачах. Пули, жадно впиваясь, выбивали куски из кафеля, с искрами пробивали дорогую аппаратуру, опрокидывали разлетавшиеся на сотни мелких осколков пробирки. Канонада не стихала, не проходило и секунды, чтобы на пол не падало изрешеченное тело. Троица знала, что делает: пока один искал новую цель, двое других расправлялись с уже найденными. Кровь, грохот закладывающих уши выстрелов, отдающиеся эхом тщетные крики. Джеймс помнил день Инцидента слишком хорошо, он будто бы переживал его заново в одиночку, но теперь налицо два существенных отличия: он контролировал свои действия, и не хотел останавливаться, стреляя по безоружным. Рамирез, Браун, Хадсон, Елеев. День инцидента стал для них терактом, актом бесконтрольного геноцида. Сегодняшний день стал днем возмездия. Он лишь хотел, чтобы они были здесь и видели, что командир не оставил жертвы боевых товарищей безнаказанными. Сейчас он словно не слышал громыхавшего хаоса бойни, но был готов поклясться, что слышит знакомые голоса, какие подначивали его продолжать жать на спуск, пока не иссякнут последние патроны. Когда-нибудь эта война закончится, но не для них.
На все про все профессионалу с поддержкой потребовалось секунд десять, не больше, а казалось, что прошли часы - в бою время всегда тянется медленно. Когда магазин винтовки опустел, Джеймс взялся за пистолет. В главной операционной, взятой штурмом, словно случился апокалипсис: опрокинутые столы, сломанная аппаратура, побитые лампы, расколотые шкафы с препаратами и мертвые тела. Много тел, никак не меньше дюжины. Кое-где слышались стоны раненых, и среди этого хаоса в полный рост стояли лишь трое: не отличавший правильного от неправильного мститель, разменявший одну войну на другую из-за потерь; рыжая девушка, оказавшаяся не в то время не в том месте, поставившая крест на нормальной жизни; грозная античная воительница, прошедшая северную Африку, но обманутая бандитами из темной подворотни. Они замерли, осматриваясь, но кто-то должен был шелохнуться первым. Тот, кому это было нужнее всего.
Джеймс тяжелой поступью ходил между трупами и умирающими, вцепившись в рукоять оружия. Его любимый пистолет: свыше сотни лет войн за плечами и надежный сорок пятый калибр. В самый раз, чтобы доделывать бездумную работу палача. К приглушенным стонам раненых и треску искрившего медицинского оборудования добавлялись одиночные хлопки пистолета, молотом бившие по ушам в закрытом помещении. Рука мстителя была твердой, уверенно сдерживала отдачу и не дрогнула ни перед одним из подстреленных, добиваемых контрольным выстрелом. На него смотрела Афина, и - самое главное - Ирен. Ему не было дела: он лишь украдкой поднял на ту свой отрешенный каменный взгляд, когда вставлял в пистолет новый полный магазин. Она знала, на что шла, когда согласилась. Понимала, что он не отступит: победа или смерть. Он убивал людей и делал это слишком легко, с поразительным превосходством, не испытывая мук давно покинувшей совести. Совесть не вернет тех, кого он потерял! Если бы Джеймс мог убить дважды - сделал бы это еще раз, не задумываясь. Смотри, вот оно, его правосудие. Тринадцать граммов свинца по семь патронов, пустые наконечники. Не мир он принес, но меч. Вот она, вся его жизнь. Его смерть.
Наконец ауг дошел до главного хирурга, лежавшего между двух других тел. Он притворялся убитым, но отсутствие видимых ран вкупе с едва заметной дрожью конечностей выдавало его - за годы войн и расстрелов Джеймс поднаторел в поиске живых среди мертвых. Эшфорд схватил тучного мужчину за ногу, волоча по кафелю. Хирург дернулся, закричав, и попытался вырваться, но тщетно - стальная рука вцепилась в лодыжку крепко и тащила куда-то в середину комнаты легко, несмотря на приличный вес врача. Вот теперь ему было страшно, однако мольбы о пощаде не действовали на Джеймса. А разбирать людей живьем на куски разве не страшно? Было ясно одно, мститель отплатит той же монетой - именно поэтому тащил пленника к стойке с хирургическими инструментами.
- Рыжуха, - Неотрывно глядя на происходящее, вдруг произнесла Афина, - Давай-ка в коридоре обождем. Ему это нужно.
И, положив, руку на плечо спутницы, готова была уже вывести ее прочь, как услышала крик хирурга. Но то был отнюдь не крик боли:
- Протокол очистки! Инициировать протокол очистки!
- Какого хера?! - Оборачиваясь, крикнула Афина, вскидывая винтовку.
- Протокол очистки инициирован. - Коротко объявил по динамику приятный женский голос. - Персоналу надеть дыхательные маски.
Входные двери перед женщинами крепко захлопнулись, не выпуская из операционной. Афина принялась ломиться в них плечом, но тщетно - даже с помощью Ирен. Через вентиляционные отверстия в потолке густым белым туманом повалил газ. Джеймс, роняя схваченную со столика хирургическую пилу, почувствовал, как после двух-трех неглубоких вдохов силы его покидают, а ноги подкашиваются. Падая на кафель, последним, что он увидел, прежде чем закрыть глаза, стали силуэты помощниц, бессильно сползавших по стене, и тучный хирург, стоявший совсем рядом, дыша через свисавшую с потолка кислородную маску.

Отредактировано James Ashford (2017-04-07 14:29:49)

+1

11

Холодное солнце било в закрытые глаза, настойчиво пробивалось сквозь слипшиеся от густой туши ресницы, заставляя зажмуриться ещё сильнее – девушка слабо шелохнулась, не желая просыпаться. Странно. Солнце так близко, но вместо тепла дарило одну лишь прохладу, а земля под спиной морозила каждый позвонок даже сквозь одежду. Рыжая давно мечтала поваляться в снегу, под зимним солнцем, покидаться снегом в брата и слепить снеговика. Сейчас, ещё пара минуток – и можно, отряхнувшись, подняться, подозвать этого железнорукого раздолбая, да зарядить ему за шиворот снежком побольше. Его механические конечности пахли странно: чем-то резким, отдалённым и чужим, неестественным – вот они, прелести чудес современного протезирования, можно даже потрогать. Медленно, но верно неживые руки оживали благодаря упорству брата и сестры. « - Вот, ты своими руками еще рисовать покруче меня будешь, ага!» - смеялась Ирена, любуясь переливами металлов на предплечьях и кончиках пальцев мужчины. Вокруг суетился народ – право, как не порезвиться на улице,  когда такая ясная погода. Тень нависла над ней, и в ушах пронёсся знакомый шелест ветра. « - Не стой столбом, подними меня, а то зад отморожу».
  Резкий рывок вперёд – и с потрескавшихся губ невольно срывается надсадный, тяжелый вздох: так просыпаются от кошмаров. Открыть глаза удалось не сразу, засохшая кровь как будто склеила ресницы. Лицо едва ощутимо щипало, и казалось, что кожа пересохла так же сильно, как и губы. Рен поморщилась, чувствуя, как в висках знакомой мелодией стучит головная боль: ну привет, тебя-то как раз не хватало. Холодное солнце было слишком близко, руки инстинктивно потянулись к глазам, но остались неподвижно лежать вдоль тела, а запястья ощутили прочные крепления, не позволявшие и шелохнуться толком. Сознание лихорадочно перематывало воспоминания: а где снег? Улица? Брат?!
- Вра-ат…сл… - язык не слушается, болтается во рту куском мяса. В глазах искрило от накатывающего волнами страха. Нет, это всё какой-то бред, наверное, она просто ударилась головой, её вырубило, или она что-то повредила, и её привезли в больницу на осмотр. – Гд…е-е-е…
  Глаза заслезились от нестерпимо-яркого луча света прямо в полуприкрытые веки. Вспышка гранаты, брошенной рукой рыжей. Оглушающие выстрелы, крики раненых. Одиночные хлопки пистолета. Пронзительный, жестокий взгляд чёрных глаз стального зверя, как будто насмехавшийся над напарницей: смотри, любимая, смотри на меня и смирись, наконец, с тем, что я останусь таким навсегда. Нет, не было никакой улицы. Был лишь животный страх и парализующая слабость, когда в помещении грянули незримые механизмы, а из труб повалил белый пар. Кажется, ей хватило пары вздохов, чтоб повалиться на пол, - тело дёрнулось от чьих-то прикосновений, Рен тихонько замычала, изо всех сил стараясь не выдавать собственного страха. Осознание происходящего едва не вырвало из бешено вздымающейся груди дикий вопль. То не солнце светит в глаза, а лампы освещения, а спина ощущает не промёрзлую землю, но металлический стол. Операционный. Сердце болезненно бултыхалось о рёбра изнутри, в ушах что-то пронзительно засвистело, а челюсть скрипнула зубами. Нельзя кричать, нельзя – успокойся! УСПОКОЙСЯ!!! Тремор по всему телу лихорадил холодным потом, но преступница так и не издала и звука. Джеймс её не оставит, сейчас он придёт за ней, переломает ублюдков, посмевших приковать его женщину к столешнице, высвободит её. Все хорошо, милая, потерпи ещё совсем немножко. Он ведь обещал, что будет рядом, и что никому не позволит ей навредить. Чёрт, а ведь держать себя в руках куда сложнее, когда ты скована по рукам и ногам, обездвижена, ослеплена яркой лампой, обжигающим потоком холодного света. Растрёпанные волосы прилипли ко лбу, свалялись в грязные локоны, мешая обзору напару с белёсым светом. Повернуть голову вбок – осторожно, бережно и пугливо, пытаясь размять затёкшую шею хотя бы немного, девушка осторожно приоткрыла глаза, безуспешно пытаясь сфокусировать взгляд перед собой. Сиплый стон, заглушивший на несколько секунд общую суету в помещении.
  А затем Рен изогнулась дугой, завопив от ужаса, держать который в узде не сможет ни один обычный человек, оказавшийся в подобной ситуации. Отчаяние, страх и осознание приближающего неизбежного рока выливались жгучими слезами и гортанным криком, девушка заметалась, не в силах сдерживаться: кто захочет сдавать собственную жизнь линчевателям без хоть малейшего боя?! Ауг лежал рядом, такой же скованный, прижатый к операционному столу, её единственное спасение и надежда.
- НЕТ!!! – на хрупкое девичье тело навалилась пара хирургов, крепко прижимая с холоду столешницы, свет на мгновение померк в глазах, а затем от руки по венам разлилась опустошающая тяжесть, высасысая последние силы и отключая сознание. Голова запрокинулась безвольно, рыжая шевелюра качнулась в сторону – Рен всхлипнула, вновь чувствуя, как проваливается во мрак.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-09 11:30:17)

+1

12

Яркий свет ламп над головой пробивался сквозь сомкнутые веки. Он резал глаза, поэтому пришлось моргать, чтобы хоть мало-мальски привыкнуть. Джеймс обнаружил себя прикованным по рукам и ногам к операционному столу в смутно знакомом месте. Попробовав дернуться, понял, что оковы сделаны из крепкого металла, и из них не вырваться так просто. В конце концов, они были призваны сдерживать механические конечности, не позволяя их обладателю сбежать. Это было похоже на сон, в котором к чувству дежавю примешалась изрядная доля иронии. Эшфорд снова попал туда, откуда все началось, но теперь что-то было не так. Но что? Приходя в себя, он никак не мог понять.
На место все в одночасье поставил внезапный крик Ирен, раздавшийся со стороны. Над девушкой, так же прикованной к операционному столу, склонилась пара врачей, норовивших сделать той еще одну инъекцию. Джеймс задергался в отчаянной попытке вырваться, чтобы помочь, но чертовы оковы были слишком тугими.
- Эй, не троньте ее! - Пробасил на всю операционную Джеймс, каменное лицо пойманного в божественные сети исполина было перекошено от первобытного гнева. - Вот он я, у меня протез! Приди и возьми!
Но его не слушали. Во что он заставил ввязаться рыжую? Сейчас Джеймс был как никогда беспомощен, от ярости в жилах закипала кровь. Никто не смеет вредить тем, кто ему дорог! Это только его месть, а значит и только его участь провести последние минуты жизни в холодной операционной. Бедная Ирен, бедная Афина.
- А, чтоб вас всех, сукины дети! - Вторила угрозам та, пребывавшая в идентичном положении на операционном столе напротив. - В глотки вам всем нассу!
Но и к этой браваде медики остались глухи, тоже сделав грозной воительнице инъекцию транквилизатора. Прежде чем отключиться, женщина успела хорошенько подергаться и плюнуть в своих мучителей, покрыв тех отборным трехэтажным матом, а затем настал черед Джеймса. Его же попытки освободиться были лишены громких слов, но, несмотря на все старания вырваться, в конечном счете игла шприца нашла и его шею.

Из дремоты через некоторое время ауга вырвало громкое пение. Снова приходя в себя, он поднял голову, осматриваясь. Обстановка вокруг никак не изменилась, не считая пропавших врачей и того, что теперь все три пленника пребывали в сознании. Напевала Афина собственной персоной, но делала это не жалобно, а наоборот, с вызовом, старательно подначивая хоть кого-нибудь из персонала, чтобы тот поскорее явился и всему этому пришел долгожданный конец. Каждый справлялся с осознанием неизбежного по-своему: ожидание смерти страшнее самой смерти.
- Никто-о-о-о не буде-е-е-ет таки-и-и-им как мой Джо-о-о-онни! Как то-о-о-от, кого они зовут Джо-о-онни Гита-а-а-ара! Эй, рыжуха, подпевай, а ну! Помирать так с музыкой! - Не унималась античная богиня, заарканенная простыми смертными. - Эй, скоты, ну где вы там все?! Неужели после Инцидента никому не нужны мои распрекрасные натуральные органы?!
Джеймс вздохнул: она и правда не боялась смерти. Тот, кому нечего терять, сам положит голову на плаху. Эшфорд же совсем недавно лишился такой роскоши. Он перевел тревожный взгляд на Ирен. Хотел бы он сказать, что все будет хорошо, но не мог даже обнадежить, потому как не привык давать ложных надежд, хотя и пытался бороться с оковами. Но тщетно.
- Мне жаль. - Все, что он смог негромко сказать, не сводя глаз с рыжей головы.
- О, здоровяк тоже на вечеринку пришел! - Воскликнула вдруг Афина. - Ну хоть ты подпевай, а то с вами даже помирать тоска зеленая.
Или она драла глотку для того, чтобы скрыть бесконтрольный страх? Какое это имеет значение, если в итоге всех просто порежут на кусочки?
- Со мной больше всего возни, я буду первым. - Произнес вдруг Джеймс, впервив неотрывный взор в потолок. - В прошлый раз они шли от большего к меньшему. Чем больше аугментаций - тем сложнее работа, а врачей, чтобы оперировать нас трех одновременно у них теперь нет.
Обнадежил так обнадежил, зато не соврал. Словно накликал медперсонал, явившийся готовить Джеймса к неизбежному. Мужчина и женщина в белых халатах и масках обступили его с двух сторон, готовя жуткого вида инструменты, Афина снова взялась за свое с вызывающей руганью. Ауг по опыту знал - сначала будут снимать лишнюю кожу у основания протеза, чтобы было проще его вытащить из локтевого сустава. Так разделывали его боевых товарищей.
- Ну, давай, сукин сын, режь. - Процедил Джеймс, глядя на то, как врач выбирает нужные инструменты, а медсестра набирает в шприц еще одну инъекцию.
Хотел бы он повырывать им позвоночники той же самой рукой, что вот-вот отнимут. Дали бы ему напоследок хотя бы ударить посильнее одного из медиков, чтобы ауг умер, борясь до конца, но нет. Руки и ноги были плотно прикованы. Позволили бы ему хотя бы напоследок взглянуть на Ирен, чтобы запомнить лицо, чтобы было, что вспомнить на последнем кругу ада среди таких же предателей, как он, но нет. Он не был готов умереть во второй раз, в отличие от первого. Но выбора не оставалось.
Сперва ощутил холодную острую сталь, ощупывавшее живое предплечье под локтем аугментированной руки, а потом тотчас должен был последовать укол, которого он почему-то не почувствовал. Вдруг послышался звон падающего на кафель скальпеля, брызнула кровь, но не Джеймса. Он поднял голову, видя, что грудная клетка хирурга насквозь пробита полуметровым острием, а сам врач захлебывается кровью, проступавшей на белой маске, скрывавшей раскрытый рот. За хирургом словно из небытия возник мужской силуэт убийцы: худой, но крепкий и высокий, светлые волосы зачесаны назад, шрам на правой щеке от глаза до верхней губы, бессменные черные очки. Рольф.
- Твою мать! - Удивилась Афина появлению того, кого едва ли ожидала увидеть.
Медсестра пронзительно закричала, делая шаг назад, чтобы убежать. У нее не было и шанса. Ауг, отшвырнув тело врача, догнал ее, повалив в прыжке на кафель. Хруст костей сворачиваемой механической рукой женской шеи и тишина. Беккер пришел вовремя, но он не был их спасителем. Совсем наоборот.
- Какого черта тебе надо?! - Поинтересовался Джеймс, не в силах сдержать гнева.
- Чтоб ты сдох, тварь. - Плюнула Афина, готовая много отдать за то, чтобы так и случилось, но нет. Она снова подошла так близко к отмщению за Доминику, но находилась так далеко.
Беккер не ответил им. Обошел, молча, вокруг столов, поднимая их с ножек по одному так, чтобы прикованные пленники оказались в вертикальном положении. Развернул так, чтобы каждый отчетливо видел двух остальных.
- Какого хрена ты делаешь, падла?! - Не унималась античная богиня.
Джеймс целиком разделял ее недоумение. Лицо же Рольфа оставалось невозмутимым, даже когда он достал пистолет - тот самый, что Джеймс обронил в главной операционной.
- Заткнись. - Приказал он античной воительнице, зажав ее рот свободной механической рукой. - Тебе ли возмущаться? Почему бы тебе не рассказать Джеймсу, как все обстоит на самом деле? Взгляни на нее, Эшфорд. Ты знал, что это все ее рук дело?
- Заканчивай разводить лирику, Беккер! - Потребовал пленный мститель. - Вот он я, ты хотел моей смерти.
- Я хотел, чтобы ты страдал за то, что натворил. - Подходя ближе к бывшему командиру, заявил немец. - Далеко необязательно физически - не в первую очередь. Тебя никогда не отличала дальновидность. Ты был так слеп, что не смог обернуться, чтобы заметить нож, метивший в спину. Да, Афина?
- О чем это он? - Джеймс, жаждавший ответов,  перевел пристальный взор на грозную воительницу.
- Не слушай его, он же хочет, чтобы ты ему поверил! Он убил Доминику и Агнешку! - Закричала та.
- Неужели? А ты не хотела ли, чтобы Эшфорд поверил в твою убедительную историю? - Обходя по периметру треугольник с вершинами из поднятых столов, говорил Беккер. - Агнешка погибла из-за Афины, Джеймс. Неужели ты никогда не задумывался, что вся эта история слишком хороша, чтобы быть правдой?
- Афина, что ты сделала?! - Неистовствовал мститель, тщетно пытаясь вырваться из заключения.
- Ну же, скажи ему! - Приказывал Рольф грозной воительнице. - Скажи, что это ты сдала его мне. Что ты выдала, где искать моего бывшего командира. Что ты согласилась дать мне информацию об Эшфорде, чтобы я тоже искал Двали...
- Не смей, лживый ублюдок! - Отпиралась та.
- ...что тебе было мало одного мстителя, который не может найти тех, кто отнял у тебя любимого человека. Что ты ни во что не поставила жизнь двух невинных женщин.
- Это неправда! ХВАТИТ! - Если бы Афина только могла заставить разверзнуться землю под ногами Беккера, то это бы незамедлительно произошло.
- Она сдала тебя, Джеймс. Тебя, твою Ирен, и еще двух женщин, поплатившихся жизнью. Ты здесь из-за нее!
- Афина, он говорит правду?! - Спорить с прикованным аугом становилось бесполезно, тем более теперь, когда тайное становилось явным.
Афина вздохнула, кажется, окончательно сдаваясь. Эшфорд никогда не думал, что сможет увидеть ту побежденной.
- Далеко не всю. - Тихо произнесла воительница, склоняя голову. - Он пришел пару месяцев назад, наводил справки о тебе. Взамен предложил помощь в поиске Двали. Ты не справлялся один, Джеймс, а мне нужно было найти врачей не меньше твоего. История о том, что у меня кое-кого отняли - чистая правда. Рольф хотел от тебя чего-то своего - теперь я понимаю чего именно -  но должен был подтолкнуть в верном направлении, чтобы все это выглядело убедительнее, начиная с самой Агнешки. Я не могла сказать, что нашла след Двали, будто он возник из ниоткуда. Но этот ублюдок Агнешку убил! Я поняла, что из-за Ирен ты больше не тот, что прежде, и ты не станешь ей рисковать, когда узнаешь от Яна, где прячутся хирурги Двали. Спектакль зашел слишком далеко, я пыталась сказать ему это еще на крыше: я не подписывалась на смерть невинной проститутки и едва его не застрелила за то, что он сделал - ты бы поступил так же. Жаль я промахнулась. Но Беккер меня похитил. Я надеялась, что все на этом и закончится, что теперь ты действительно оправдаешь мои ожидания и не пойдешь ни на какой риск, чтобы не подвергать Ирен опасности. В конце концов, я по твоим же принципам заслужила своей участи. Но я ошиблась. Доминика... Ты привел ее, Джеймс, зная, что она не откажет, что она была мне очень дорога... Он убил и ее, как Агнешку, и едва не убив при том и меня, и Ирен! Он использовал нас всех, и тебя тоже! Я как и ты не смогла спустить это на тормозах. Немец должен был сдохнуть! А мне так нужно было поквитаться с Двали, что я навредила стольким людям...
- Больно, не правда ли? - Глядя на Джеймса, поинтересовался Рольф. - Больно, когда тебя предают те, кому ты доверял? Прямо как в тот раз, когда разобрали четырех из нас.
Теперь Эшфорд понимал. Если Афина не врала, то замысел бывшего брата по оружию становился ясен. Месть Двали местью, но Беккер ясно дал понять, что хочет, чтобы Эшфорд мучился душевными терзаниями. И давний собрат в этом преуспел. У мстителя не было слов.
В видении немца был только один способ, как это все может закончиться. Своим стальным протезом он отогнул одну из крепких оков, высвобождая механический протез Джеймса, давая ему единственный шанс, а потом положил пистолет на столик для инструментов неподалеку. Пленнику нужно было постараться, чтобы дотянуться до заветного оружия, сперва освободившись окончательно. Тот не стал медлить, со скрипом отрывая механическими пальцами стальные путы.
- Если ты так хотел, чтобы я страдал, то зачем сейчас помогаешь? - Спросил Эшфорд, постепенно вырываясь из заточения.
- Какой же силы должен быть человек, чтобы отрицать то, что лежит прямо на поверхности? Я помог не Джеймсу Эшфорду, заслужившему страдать, а брату по оружию, достойному смерти воина. - Удаляясь, бросил напоследок бывший напарник. - Кроме того, ты не завершил свою работу. Главный хирург все еще здесь.
И исчез, едва Джеймс успел дотянуться до заряженного пистолета, вскидывая его. Мужчина был в ярости, но осознал, для чего Беккер оставил оружие. Афина. Это было своего рода испытание, однако первым делом ауг освободил Ирен и крепко обнял ее.
- Покончим с этим. Стреляй. Молить о пощаде я не буду. - Произнесла античная богиня, не страшившаяся собственной участи, глядя в бездну пистолетного ствола, наставленного на нее. - Я заварила всю эту кашу, но мне, в отличие от тебя, уже некого терять. Надеюсь, Рольф за это тоже поплатится.
И была такова: действительно не боялась. Джеймс целился в недавнюю подельницу, не в силах определить ее участь. Прежде все было так просто. Вопросы жизни и смерти решались одним нажатием на спуск, но не в этот раз. Глубокий вдох, один, два, три. Но и это не помогало. Впервые стальной палец задрожал в спусковой скобе. На руках Афины была кровь, но Джеймсу ли судить ее? Она хотела как лучше, поэтому предала. Она хотела все исправить, но не смогла, сколько бы не каялась, как и он сам. Чем она была хуже Эшфорда, предавшего своих товарищей, когда его обманом вместе с ними положили на операционные столы? Беккер провернул все с извращенной точностью, превратив помощницу во второго Джеймса - отвергнутого, отчаянного, одинокого, не ведающего препятствий на пути к своей цели. С тем же успехом мужчина мог сейчас смотреться в зеркало, отчаянно пытаясь доказать себе, что он не такой. Однако нажми он на спуск, и все снова вернется на исходную: замкнутый круг, из которого не вырваться так просто. Джеймс кривил лицо от злости, готовясь вышибить мозги прикованной к столу женщине, но его второе "Я" отвергало такое решение, давая знать о себе видимой дрожью в руках, отнюдь нехарактерной для того, кто прежде убивал сотнями. Оно кричало ему, что эта месть ничего не решит, что тогда Беккер, сеявший хаос в чужой голове, окажется сильнее, а Эшфорд навсегда останется тем, кем его считает давний напарник. Ауг разрывался надвое между принципами и пониманием, и ему было не справиться одному с непосильной ношей тяжелого решения. Верный ответ ускользал. Что же ему делать?
Не опуская пистолета, наставленного на неподвижную цель, он перевел сломленный взгляд на Ирен.

Отредактировано James Ashford (2017-04-09 11:27:52)

+1

13

В беспамятстве нет места боли и страху – Рен в очередной раз в этом убеждалась. Вечный покой, разрываемый отдалёнными шагами, приглушённой песней морского животного – отчаянной, гулкой, протяжной. Неужто прощание? Нет, нет, спой мне ещё. В мешанину глухих звуков добавились иные, резкие, рваные, лающие, неожиданная суматоха заставляла нехотя открыть глаза.
  Ирена опасливо дёрнулась вперёд, стоило столешнице неожиданно перейти в почти что вертикальное положение, голова безвольно мотнулась, вызвав ноющую боль в районе ключиц. Голоса, из невнятной монотонной песни превратившиеся в речи довольно осмысленные, пробуждали рыжую окончательно, пленница машинально подёргалась пару раз в прочных оковах, убеждаясь, что по-прежнему находится в печальном положении. Вокруг завис незнакомый, чужой запах, напоминающий что-то близкое, но со своеобразными нотками. Кровь, много крови, а ещё сталь и, кажется, порох. Сморгнув мутную пелену, Рен сквозь полуприкрытые веки отстранёно разглядывала бурно дискутирующую троицу. Судя по искривлённым от гнева лицам Джеймса и Афины, происходило что-то действительно интересное, настолько, что привычный шум в ушах поутих, и девушка оцепенела,  жадно ловя каждое слово, пусть виду и не подавала.
  Какой чудесный карнавал лжи и лицемерия – лицо исказила слабая улыбка, рыжая устало тряхнула головой. Когда всё это кончится? В чём смысл всех этих сложных схем, планов, расчётов и уловок? Она не понимала, не могла понять, даже если бы голову не раздирала мигрень напополам с ослабляющим действием наркоза, от которого отойти было чересчур сложно. «Прекратите», - обессиленно срывалось с её губ, но никто не слышал. «Хватит», - гортань отказывалась воспроизводить хоть какой-то звук помимо тяжёлого сопения. Да и кто бы послушался тебя, милая? Кружилась голова, сильно хотелось спать, но гневные крики напротив мешали забыться, заполняли голову звонкими обвинениями, признаниями, звериным рыком и торжественной злобой. Вот так просто. Опять засада, кругом враги, нас снова сдали. Беги, беги. Белый кролик в чёрных очках из палача на долю секунды превратился в спасителя, подгонял их вперёд, ведь время не было на их стороне. Скрежет металла вибрировал по коже, ослабшие ноги не устояли на твёрдой земле, и если бы не тут же обхватившие подкошенную рыжеволосую преступницу сильные руки, она бы точно упала безвольным мешком. Короткий всхлип продрался из грудины наружу, оставив за собой жгучий след – перепуганная Ирена лишь кротко облизнула губы, цепляясь ногтями в спину Джеймса, обняла так же крепко, неуверенно нащупывая ногами пол. И, едва ей это удалось, единственная опора немного отстранилась. А зачем звенящее молчание, из пары секунд растянувшееся в бесконечный миг.
  В зелёном омуте глаз утопал истерзанный стальной зверь, задыхающийся от вечной охоты, которую сам себе надумал. Лязг острых зубов оглушал, когти царапали руки, тот впервые не пытался отвергнуть протянутую руку помощи, вот только ему нечем было хвататься – у четвероногого пса войны нет человеческих рук. Зубы впиваются в хрупкую ладонь, зверь воет глухо и надсадно, воет вместе с пытающимся вытащить его из трясины человека.
- Это будет наше с тобой бремя, - Ирена медленно кивнула головой, выдержала короткую паузу.
  Выдохнула измученно, тихо, едва слышимо, будто на это простое слово ушли все силы, в девичье лицо уставилось две пары глаз: мужских и женских. Плечи повели из стороны в сторону, а дрожащие пальцы легли на сжавшую пистолет стальную ладонь, медленно опуская её вниз. Дуло пистолета уставилось зыбкой чернотой в пол. А затем грянул выстрел – так выпускают свою злобу, всесильная пятерня ослабла, грохотом лязгнул пистолет, упавший на холодный кафель.
  Это было так давно, но картинка наотрез отказывалась выходить из памяти. Руки её брата плохо его слушались, то раздавливали в искусственных ладонях предметы, то будто наотрез отказывались их хватать холодными пальцами. « - Давай ка кое-что попробуем, м?» Сталь прохладна наощупь, но вселяет некоторое подобие уверенности в ослабшую девушку. Осторожно подхватив ауга под локоть, она заставила его сделать шаг вперёд, ближе к прикованной богине, из воплощения мудрости превратившейся в богиню – точнее, бога – лжи. Невидящие мутные глаза скользнули сначала по лицу Джеймса, а затем по лицу Афины. Сколько лет её окружали лжецы?  За алкогольным маревом это не имело значения, но не сейчас, нет, когда лжецы так близко, даже слишком, один не раз выручал из-под опасных и цепких когтей соперников, а второй растекался по венам свинцовой тяжестью и ядовитой, мучительной зависимостью пострашнее наркотиков или крепкого виски. « - Теперь слушайся меня, ладушки?» Перехватив неживое запястье, она умостила её на креплении, зажавшее руки женщины в тисках. Ну, давай – глаза сверкнули лихорадочно, положив хрупкую ладонь поверх ладони мужчины, Рен легонько надавила кончиками пальцев на его пальцы и, если оцепеневший мститель и не хотел освобождать виновницу этого «торжества», то протез послушался рыжую. Сталь заскрипела под их разрушительной дланью, вырвалась бесформенным куском из столешницы. А ведь раньше таким образом ты наоборот сдерживала механическую лапу от разрушения, милая. Ах, как быстро времена меняются, с ума можно сойти. Железяка снова постепенно оживала под чутким присмотром воодушевлённой девушки, слепящей на солнце огнивом растрепанных волос. Вторая ладонь мягко погладила мужское плечо: да, ты всё сделал правильно. Ты молодец.
- В своей мести ты позабыл, что ты – человек.
Так вот ты какой, голос разума. С подбитой алкоголем печенью, с грязными от крови волосами, с кратковременными провалами в памяти. Совсем небоеспособный, слабый и беспомощный в своём одиночестве. Было бы очень смешно, если бы не было правдой. Последние оковы слетели прочь, освобождая грозную воительницу.
- Я горжусь тобой, - легким выдохом сорвалось с пересохших губ, Ирена ободряюще улыбнулась аугу, едва поймала его тяжёлый взгляд.
  Афина потопталась на месте, стреляя глазами по сторонам, хотела уже было что-то сказать, как Рен умудрилась перебить её – впервые рыжая тихоня повысила голос, едва ли не нараспев заглушив всевозможные речи.
- Это всё похоже на один большой спектакль. Слышите? Аплодисменты! – рыжая глухо засмеялась, покачиваясь на ногах и запрокидывая голову. – Мы стали свидетелями прекрасного зрелища! Сколько лжи, сколько масок вокруг, того гляди и стул подо мной окажется вовсе не стулом, а плюшевым зайцем. Какая честь лицезреть этот порочный карнавал, а ведь я – простой и случайный зритель, у меня нет и крохи таланта так изгаляться пред всем миром!
- Ты думаешь, я …
- Тебе плевать на то, о чем я думаю, - громко перебила женщину Ирена, выпрямляясь и подхватывая с пола пистолет. – Давайте ка оставим все душевные разговоры на потом, я сыта всем этим по горло, и, признаться, я бы с удовольствием врезала всем вам двоим. Ой, нет, троим, тот блондинчик тоже хорош. А сейчас, нравится или нет, вам придётся сотрудничать – хотя бы потому, что иначе никто не выберется отсюда живым, а еще у вас вроде как единая цель, м?
Голос разума с довольным видом облокотился спиной о вертикальную столешницу, ухмыльнулся, прикрыв глаза, с силой пытаясь сдержать тремор во всём теле: слишком устал. Рен тяжело вздохнула, запрокинула голову.
- Только минутку отдышусь и пойдём. А во..обще, я бы плюнула на всё и пошла домой. Шутка.
  Да, шутка. Наверное.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-05 08:02:55)

+1

14

Нет, не сегодня. Есть другой путь. Видит Бог, звериная натура так и подмывала Джеймса нажать на спуск, и ему с трудом удавалось с ней бороться, даже несмотря на то, что выстрелил бы он в кого-то очень на себя похожего, загнанного в те же рамки, обманутого. Единственный выстрел, и Рольф бы уже победил, обеспечив Эшфорду те самые страдания, о которых говорил. Но нет. Только Ирен и могла понять всю сложность ситуации, осознать, чем чреват возможный исход. Афина не заслуживала смерти, а Джеймс не заслуживал быть ее палачом. Палачом самому себе.
Он успел лишь мельком взглянуть в знакомые зеленые глаза, прежде чем их юная обладательница помогла ему легко опустить пистолет, весивший, казалось, целую тонну. Вдруг Джеймс выронил выстрелившее в пол оружие на кафель, едва не падая вслед за ним, чтобы схватиться за голову от отчаяния, и начать осыпать кафель под ногами градом ударов, превращая осколки керамики в мелкое крошево. И он бы наверняка так и сделал, если бы рыжая снова не пришла на помощь - Джеймс сдержался только благодаря ей, молчал, но был в такой растерянности, будто зеленым новобранцем попал под артобстрел. Знакомый женский голос успокаивал его, он словно вновь переживал очередное кошмарное воспоминание о войне, но теперь оно воплотилось в реальность, готовую его вот-вот раздавить под бременем непосильной ноши. Насколько сильным должен быть человек, чтобы отрицать то, что лежит на поверхности? Джеймс отрицал. Отрицал то, что он тот, кем его считает бывший брат по оружию. Да, Эшфорд - убийца, инструмент, палач с набором принципов, но не бездушная машина, в праведном гневе приносящая за собой лишения и утраты. На сей раз, пускай и с чужой помощью, но впервые он отличит правильное от неправильного.
Ауг чувствовал прикосновения Ирен, поддерживавшие его едва не сломленный дух, направлявшие в одночасье ставшими неуверенными руки. Он следил за их движениями будто со стороны, переводил взгляд то на девушку, то на пленницу, то на собственные конечности, и понемногу начинал понимать, что ему нужно делать. Так, с чужих подсказок и наводок, одна за другой он ломал протезом падавшие на пол оковы Афины, не страшившейся смерти. Был только один способ все исправить, в том числе и для нее самой. Смерть - не выход. Оставалось только слушать успокаивавший голос Ирен, а затем в ответ на ее улыбку направить привычно тяжелый, но рассудительный взгляд: мужчина постепенно приходил в норму. Для того, чтобы окончательно убедиться в своем здравомыслии, он ощупал лицо, вышагивая по комнате, пропуская мимо ушей подобные театральным реплики двух женщин. Ему еще нужно было хорошенько подумать над произошедшим в спектакле, но это потом. Ирен оказалась права, нужно убираться, но по мнению своих спутников только доводя дело до конца.
- Нам все еще нужен главный хирург. - Неожиданно произнес ауг, подходя ближе к женщинам. - И Беккер. Им обоим есть, за что ответить.
- Сначала доктор. Рольф сказал, что тот еще где-то здесь. - Тяжело дышала Афина, подбирая с пола единственный скальпель.
На том и порешили. Со скудным арсеналом из пистолета и скальпеля троица покинула операционную, Афина шла впереди, и, казалось, чуть не шагнув за порог жизни дважды за столь короткий промежуток времени, была настроена решительнее остальных. Джеймс понимал, он ощущал нечто подобное, когда стремился исправить собственные ошибки. Еще одно новое сходство.
- Спасибо тебе. - Произнес он на ходу тихо-тихо, взяв за руку Ирен, чтобы слышала только она, но не грозная воительница впереди них.
За пару часов, минувших с момента стрельбы в главной операционной, подземный комплекс едва ли изменился: тут и там все еще валялись осколки битого стекла, поломанная медицинская аппаратура, попадались разводы и лужи невысохшей крови. Только тела куда-то исчезли, однако ни на кого из тех, кто их убирал, троица так и не наткнулась. Главная операционная, которую они миновали, двигаясь по коридорам, все еще носила следы недавнего побоища. Тревога стихла и в стеклянных лабиринтах воцарилась гнетущая тишина.
"Интересно, как там наверху?" - подумал Джеймс - "Выгнали ли всех работников из цехов, или все по-старому: еще один рабочий день?"
Шли в сторону выхода в разделочный цех, ход через холодильник должен был вывести чужаков на поверхность. Но стоило им выйти в морозильную камеру, как стало понятно, куда перенесли тела погибших охранников и врачей. Среди туш свинины и говядины, висевших на крюках, громоздилась куча окровавленных тел - работа троицы, отправившей на тот свет никак не меньше полутора, а то и двух десятков человек. Один из Двали, одетый в мясницкий фартук, раздевал покойников, два других оттаскивали труп к работавшей мясорубке. Так, по одному, бандиты избавлялись от тел, заметая следы вооруженного налета: бизнес должен продолжать идти своим чередом. В самом же цехе оказалось безлюдно, только один тучный мужчина в халате медика руководил процессом, лавируя между разделочными столами, отдаленно напоминавшие операционные. Главный хирург.
- Вон он! - Крикнула Афина, врываясь в цех со всех ног, наплевав на любую осторожность.
Джеймсу ничего не оставалось, кроме как наградить раздевавшего трупы бандита мощным ударом протеза в темечко. Настолько мощным, что не ожидавший нападения мужчина брызнул багряной кровью из расколотого черепа, упав к остальным телам. Прекрасная посмертная логистика.
Доктор рванул из цеха со всех ног, прямиком к выходу наружу. Грузины, несшие какую-то застреленную женщину к окровавленной мясорубке, сверкавшую вращавшимися ножами, небрежно выронили тело, готовясь к бою, но при них не было оружия - только мясницкие фартуки и резиновые перчатки. В погоне Афина влетела в одного из них, на ходу всаживая острый скальпель глубоко в шею. Ее было не остановить, поэтому расправиться с последним Двали она предоставила возможность вооруженной пистолетом Ирен.
- Стой, чтоб тебя! - Крикнула воительница вдогонку главному врачу, прежде чем выбежала наружу.
Когда Джеймс с Ирен присоединились к преследованию, оказавшись на безлюдной территории мясокомбината, мимо них в сторону проселочной дороги на всех парах пронесся дорогой серебристый седан - хирург пытался скрыться на машине, им было ни за что его не догнать пешком. Не успел Джеймс осмотреться в поисках Афины, как тут же послышались приближавшиеся гудки автомобильного клаксона. Темный фургон воительницы затормозил в паре метров от беглецов.
- Залезайте! - Нетерпеливо крикнула она с водительского сидения.
Им не нужно было повторять дважды. Джеймс дернул на себя задние двери фургона, запрыгивая в салон, а затем подхватил помощницу, чтобы не терять драгоценного времени. Автомобиль, стартуя, завизжал шинами по асфальту даже прежде, чем двое успели закрыть двери.
- Стреляйте в него! - Командовала Афина, пытаясь удержать баранку фургона, скакавшего по грунтовке в лесной глуши. - Патроны в коробке под сидением, рыжуха!
Им было ни за что не догнать доктора на проворном седане, если не поумерить его пыл пулями по колесам.

Отредактировано James Ashford (2017-04-09 11:33:31)

+1

15

Спасибо. Рыжая вздрогнула, не сразу ощутив прикосновение к собственной ладони, скользнула растерянным взглядом по грубому лицу ауга: ответный взгляд карих глаз источал привычную хладнокровную уверенность, прочно скрывавшую истинные эмоции. Если бы у них было время, Рен точно бы разглядела нечто большее, но его, времени, как всегда не было. Белый кролик, распутавший их, забрал с собой песочные часы с драгоценными крохами будущего, растворился в воздухе, снова убежав прочь. Надо бы сказать ему при случае, что резко появляться из ниоткуда без приветствия невоспитанно. Ирена вновь легонько улыбнулась, слегка тряхнув головой, стиснула мужскую ладонь, на несколько мгновений переплетая пальцы. Пожалуйста.
  Казалось очень странным то, что «секретный» выход из лаборатории не был заблокирован или перекрыт, или находился под тщательной охраной. Крайне опрометчиво, учитывая, что на разделку несвятой троицы пришла лишь пара хирургов. Самоуверенность еще никого до добра не доводила, впрочем, это сыграло на руку неудавшимся жертвам операции: тем неожиданнее получился их выход на очередную сцену. Подумать только, опять спектакль, вот только где все зрители? Ох, вот же они, свалены бесформенной кучей на освежающе-ледяном полу морозильной камеры, замерли, вперив невидящие глаза во всех стороны, замерли, ожидая представление. Актёры то и дело передвигали их с общей кучи, и казалось странным, что зрители не особо и сопротивляются, даже когда их явно намеревались превратить в… более мелкие элементы декораций. Где же ведущий? Ну да ладно, сорвавшиеся с мест главные герои, вознамерившиеся следовать сценарию, оповестили зал о начале следующей части представления. А кульминация так близко!
- Второй акт, - Ирена облизнулась, вскидывая пистолет, казавшийся куда тяжелее прочих: да уж, стоило бы его вернуть настоящему хозяину. Но ты потерпи, дружище, пока что придётся тебе полежать в этих хрупких ладошках. Замереть на доли секунды, прицелиться, выдохнуть.
  Кольт громыхнул рычащим громом, тряхнул вытянутые руки, как подельница не пыталась сгруппироваться, она не удержала огнестрельное орудие как следует, плечи дёрнулись болезненным импульсом. Но ведь главное, чтоб выстрел получился как можно более точным, какое дело до какой-то там «отдачи»?! Всё идёт по плану, милая – всем по негодяю, а вот главный злодей поспешил скрыться с основного места действия. Да сколько же можно убегать, ты ведь не белый кролик, маховика времени у тебя в кармане не припрятано, а расчудесный туман навряд ли окажет тебе ту же помощь, как несколькими часами ранее. Сцепив зубы, девушке с трудом удалось проигнорировать пульсирующую боль в висках, остервенело проведя ладонью по лицу, она пыталась хоть как-то стереть засохшую то тут то там чужую кровь – уж слишком противным было ощущение запекшейся корки. Хотя одна кровавая леди былых лет из Венгрии порадовалась бы такой омолаживающей маске. К молчаливым холодным зрителям добавилось еще трое, теперь-то уж они никого не смогут перемолоть в мясницких жерновах. Торопливо спрятав пистолет за пояс, рыжая рванула за Джеймсом, покидая опустевшую сцену.
  Морозная погода освежает получше контрастного душа, особенно, если ты решил пробежаться по свежему воздуху без куртки: кажется, все эти потасовки с потерей курток в процессе вскоре начнут нехило бить по «карману». Ирена запрыгнула в тот час же дёрнувшийся в погоню фургон, подхваченная стальным зверем, окончательно пришедшим в себя. Совсем другое дело, а поговорить по душам и выплеснуть эмоции можно и дома. Машину тряхнуло на очередном ухабе, рыжая чудом избежала участи треснуться и без того настрадавшейся макушкой об потолок, клацнула челюстью, молча передавая пистолет Джеймсу: стрелок из неё в подобной ситуации никудышный, а на счету каждый патрон, даже с учётом того, что под сиденьем припрятано ещё. Выудив из-под кресла упомянутую коробку, Рен позволила себе наконец-то передохнуть – если посиделки в несущейся по грунтовой дороге машине под аккомпанементы выстрелов пистолета можно назвать отдыхом. Треск в голове назойливой мухой бился внутри черепной коробки, не позволяя расслабиться и на пару минут, ничего-ничего, вот сейчас они закончат своё дело – и можно на длительный отдых. Навсегда. Подальше отсюда.
  Машина взвизгнула, заскрежетав колёсами по дороге, послышался хлопок и мощный удар чего-то очень тяжёлого – мутные зелёные глаза распахнулись в удивлении, подельница вскинулась, едва не завалившись на пол от резкого торможения. Ну вот, приехали. Напарники пулей выскочили из фургона на свежий воздух, снаружи послышалась возня, подкрепляемая едва слышимой руганью; э-эй нет, пропустить окончание акта ну никак нельзя, даже если ты, милая, здесь второстепенный персонаж. Распахнув заднюю дверцу, рыжая неторопливо вышла к парочке, приблизившейся к врезавшемуся в дерево седану, похрустела шеей, с любопытством оглядываясь. Эва как пейзаж резко сместился, а ведь вроде парой минут назад вокруг были лишь блеклые лабораторные стены и яркий свет. Нестерпимый, мёртвый, как и все в том комплексе – глаза защипало, и девушка зажмурилась, вслушиваясь в разговор мстителей. Да уж, кажется, веселье только начинается.

+1

16

Дикая тряска скакавшего по кочкам грунтовки фургона не облегчала задачи, делу даже слабо помогала отборная ругань Афины, давившей в пол педаль газа. Джеймс взял переданный пистолет из рук Ирен, проверил боезапас, вытащив магазин. Шесть патронов, а вот затем придется перезаряжаться в далеко не самых подходящих для этого условиях.
- Веди ровнее! - Скомандовал Эшфорд, вставая ногами на заднее сидение, чтобы дотянуться до люка в потолке.
- Жопа ровнее у меня от таких колдобин станет! - Бросила в ответ Афина, которой было за что переживать - ни дня без прокачки тазовых и бедренных мышц, равно как и всех остальных.
Ауг вылез из люка по грудь, в лицо бил порыв холодного февральского ветра. Дистанция между машинами в три-четыре десятка метров понемногу сокращалась - как ни крути, колеса у фургона больше, подвеска выше и мощнее, а значит лучше и проходимость, чем у дорогого седана, лавировавшего между ямами и проталинами. Джеймс прицелился, метя в правое заднее колесо, чтобы в случае попадания машину хирурга занесло в сторону кювета. Руки тряслись, помимо неровной дороги не помогала делу и легкая слабость после недавних инъекций транквилизатора - от них же слегка плыло в глазах, и без того слезившихся на встречном ветру. Громыхнул выстрел, отдавшийся эхом в лесу по сторонам от дороги, а затем еще один. Пули сорок пятого калибра прошли мимо цели - одна впилась в грунт, выбивая фонтанчик снега и грязи, другая, едва машину тряхнуло, угодила в заднее стекло седана. Еще два выстрела и снова промах, теперь пули попали в задний бампер, Джеймс постепенно пристреливался, хотя это давалось с большим трудом. Мужчина еще дважды нажал на спуск, опустошая магазин - безрезультатно.
- Пусто! - Рапортовал Эшфорд, ныряя обратно в салон.
Коробку патронов уже подготовила Ирен, но ауг сейчас что угодно бы отдал за полный запасной магазин, нежели собирал бы со звоном просыпавшиеся по сидению и полу боеприпасы. Выбирать не приходилось. Едва все семь патронов оказались в магазине, стрелок снова высунулся через люк. На этот раз он решил не спешить, хорошенько прицеливаясь в заднее правое колесо чужого седана. Задержал дыхание, выжидая удачного момента: смерил расстояние, оценил дорогу впереди машины, несшейся в десятке метров. Наконец дождался более-менее ровного участка грунтовки, давя на спуск. Выстрел, произведенный на опережение, нашел движущуюся цель, задняя покрышка лопнула, шелестя клочками резины по ямам. Сцепление седана с неровной дорогой почти моментально нарушилось, при малейшем повороте руля его занесло вправо, прямиком в кювет, где росло вековое дерево. Вылезая из люка обратно в салон, Джеймс слышал оглушительный грохот автомобиля, угодившего в столкновение.
- За ним! - Скомандовал ауг, выпрыгивая из фургона через задние двери с пистолетом навскидку.
- Он свалил! - Едва к месту происшествия подоспели подельники, оповестила Афина, глядя на пустое водительское сидение врезавшегося седана с открытой дверью. - За поворотом не видела куда - разделимся!
Так и сделали. На повороте грозная воительница побежала через дорогу на другую сторону леса, а Джеймс с Ирен остались на той, где произошло столкновение. Ауг бежал вглубь леса, высматривая тучный мужской силуэт. Вырываясь вперед, он не обращал внимание на кусачий февральский ветер, изо рта вырывались клубы пара. Из-за оттепели в густой чаще едва ли было снежно, поэтому следов чужих ног на земле почти не оставалось. Но это не помещало выносливому мстителю настигнуть в лесу полного врача, для своего телосложения демонстрировавшего поразительную прыть. Каждый превращается в марафонского бегуна, пытаясь уйти от смерти. Не в этот раз.
- Стой! - Приказал Джеймс, пуская вслед хирургу пару пуль, набегу прошедших мимо цели. - Ирен, заходи с фланга!
Хирург пытался подняться по пригорку, пересекая небольшую речку с быстрым течением, походившую по глубине и ширине больше на приличный ручей. Ирен должна была отрезать ему путь к отступлению, огибая по большому радиусу - подтянутая девушка была куда лучше приспособлена для бега, нежели тучный, запыхавшийся мужчина средних лет. Наконец двое догнали беглеца, когда тот поднимался вверх по течению. Он слишком поздно осознал, что бежать некуда - остановился неподалеку от возникшей спереди Ирен, пытаясь свернуть в сторону, но сзади тотчас налетел Джеймс, толкая врача прямо в холодную воду. Наваливаясь сверху, мститель несколько раз ударил изверга рукоятью пистолета по лицу, а затем для пущей эффективности добавил кулаком протеза. Быстрое течение окрасилось багрянцем.
- Нет, пож!.. - Отплевывался кровью вымокший насквозь врач, распластавшийся в течении.
Вставший Джеймс, тоже намочив одежду, вскинул пистолет, целясь в тучного мужчину. Теперь он с трудом мог поверить, что эта жирная свинья, растерявшая половину зубов, распоряжалась чужими жизнями, разбирая аугментированных людей на запчасти и органы. Ирен стояла поблизости, Афина тоже прибежала на звуки стрельбы - троица обступила своего пленника.
- Заканчивай. - Не терпелось грозной воительнице, готовой самой вцепиться в глотку загнанного в угол садиста.
Джеймс поднял взгляд на рыжую. Он снова держал чужую жизнь на кончике пальца, лежавшего на спуске. Но в этот раз ему не требовалось никакой помощи, в глазах читалась холодная уверенность целеустремленного убийцы, заканчивавшего начатое. Заканчивавшего то, на что потребовалось так много времени. Путь подходил к концу. Грянул выстрел, пулей сорок пятого калибра пробивая дыру в груди хирурга-изверга. Тело обмякло, но этого было мало. Мститель выстрелил еще трижды, опустошая до конца магазин за всех и каждого, попавшего под чужой скальпель. Четыре выстрела. Рамирез. Браун. Хадсон. Елеев. Все кончено.
От ствола оружия поднимался едва заметный дым, мертвый хирург безвольно бултыхался в течении, отирая спиной дно, не дававшее телу уплыть дальше. Пистолет был пуст.
- Гляди-ка, - Послышался вдруг поблизости голос с немецким акцентом, - Ты еще на что-то годишься. Вот уж не думал, что тебя на это хватит. Что ты действительно отомстишь за всех нас, кого подвел.
- Беккер! - Поднял голову Джеймс, направляя пустой пистолет прямо на звук, но тщетно: патронов не было, что тотчас отозвалось холостым щелчком спускового крючка.
- Выблядок. - Холодно процедила Афина, угодившая в безвыходное положение.
Снова появившийся из тактической маскировки Рольф стоял в воде прямо позади грозной воительницы, прикрываясь ей словно божественным живым щитом. У горла античной богини блестел острый полуметровый клинок, торчавший из протеза руки немца. Одно неверное движение, и он окропит божественной кровью эти проклятые земли.
- Пусти ее. - Потребовал Джеймс, делая шаг вперед. - Это только между нами двумя.
- С чего бы вдруг? - Процедил бывший напарник, клинком задирая подбородок пленницы. - Она тоже к этому причастна, ведь она предала тебя, но ты сохранил ей жизнь. Что ты пытаешься доказать сеье после того, скольких убил? Я считаю, что ее участь ясна, но мы втроем можем и проголосовать. Однако ты останешься в меньшинстве, Эшфорд. Правда, Ирен? Ты ведь тоже желаешь Афине смерти? Что скажешь?
Беккер не мог теперь воздействовать на Джеймса, сея смуту в его сознании, но стоявшая напротив Ирен до этого момента еще не успела попасть под воздействие немца. Он, зловеще улыбаясь, пристально смотрел на рыжую девушку, ожидая желаемого ответа.
Мнения Афины никто не спрашивал, но она как и всегда не собиралась сдаваться так просто, безвольно идя прямиком на заклание. Безоружной она казалась только на первый взгляд, потому как осторожно шарила рукой в кармане штанов, незаметно выуживая медицинский скальпель, прихваченный из зловещей лаборатории.
- Время идет, Ирен. - Поторапливал Рольф, прикидывая, под каким углом лучше перерезать чужое горло. - Чем она лучше любого Двали? Ты знаешь, что пару лет назад Афина брала в долг у грузинской мафии, чтобы собрать деньги на дорогую операцию подружке-аугу, а когда не смогла рассчитаться, ту пустили под нож? Она Иуда.
Личные счеты богини против Двали постепенно становились яснее.

Отредактировано James Ashford (2017-04-07 14:30:39)

+1

17

- Хва-атит… - измученно простонала девушка, покачнувшись и едва не осев на колени от столь тяжёлого и пристального взгляда сквозь чёрные непрозрачные линзы очков. Сковавшая тело лихорадка обжигала изнутри тошнотным жаром, оседая испариной на висках и спине – взмокшая от марафона по пересечённой местности Ирена вмиг продрогла до кончиков пальцев. Зелёные глаза помутнели от боли, усталости и страха, гортань жгло – казалось, что измотанная подельница задыхалась. – Ск-колько можно?
  Плаксивый хрип щекотал нёбо – отчаянно хотелось разреветься, но Рен удержала эмоциональный порыв: в нём не было смысла, ибо люди, стоящие напротив, были глухи к слезам.
- Когда вы уже поймёте, что в мести нет никакого блага?! Мёртвых не вернёшь, окропив кровью живых, и более того, я даже скажу один маленький секрет: им наплевать на то, что вы здесь творите, потому что они мертвы! – рыжая гневно шипела на троицу, говоря, наконец, те слова, что давно сидели в голове, да повода не было озвучить. – А если вы так дрожите за своих мертвецов – то отправляйтесь втроём к ним же, не мешайте живым!
  Дрожащие пальцы вцепились в растрепанную гриву, подельница заскулила, тихонько всхлипывая, опустила голову, пряча лицо от ненужных глаз. Клокотавшая ярость согревала озябший девичий силуэт, придавая хоть какие-то силы, ведь сейчас, в своей гневной триаде она осталась совсем одна. Она была по другую сторону от этой троицы, не в силах понять до конца мотивы и действия. Возможно, если бы рыжая больше общалась со своими напарниками, то вполне могла бы сменить точку зрения, увы, те не были любителями душевных бесед, а скромные моменты, когда удавалось урвать их внимание, быстро испарялись суровыми реалиями.
- Впрочем, вас троих мало волнуют мои причитания, куда уж - вы же бессмертные и бесстрашные каратели, кхм. Шоу должно продолжаться, да, белый кролик? – склонив голову вбок и подняв покрасневшие глаза, устало усмехнулась Ирена,обхватив себя руками за плечи. Всколыхнувшаяся волна гнева стихла так же резко, как и появилась, оставив оратора один на один с последствиями таких дерзких высказываний. Что ж, ты ведь сама сказала, милая, что шоу должно продолжаться. – Почему тебя вдруг интересует моё мнение, да и решит ли оно что-нибудь?
Высокий блондин, выдержав короткую паузу, фыркнул, не сводя тяжёлого взгляда.
- К сожалению, ты тоже стала частью всего этого, - темнеющая в сумраке сталь клинка мерцала неминуемой смертью, то и дело соприкасаясь с шеей Афины. – Хотя и не должна ей быть.
- Вот как… - грустный вздох сорвался с потемневших губ: так и до переохлаждения недолго. – Да, не должна. Ты чертовски прав.
  Зависшая в воздухе тишина казалась искусственной, казалось, даже Беккер не ожидал того, что с его словами согласятся. Могло ли это считаться за всецелым согласием девушки к происходящему акту самосуда? Возможно, но Рен первая разорвала неловкую паузу.
- Если бы в мире всё было так просто, если бы смерть решала все беды и вопросы, меня бы здесь небыло. Ничего не изменится, не считая нового трупа. Руками мертвецов не возведёшь храм, какими бы сильными они бы ни были при жизни. Мне грустно, белый кролик, что ты вер…ришь в смерть как в единственную истину. Мне по вкусу верить в искупление при жизни. В твоих руках часы с бесконечностью, а ты вцепился в минувшие дни.
  Есть ли смысл всего этого монолога? Послушает ли он тебя, примет ли твоё решение – ведь палач не ты, не в твоих руках диковинное лезвие. Девушка подняла голову, вперив изучающий взгляд в античную богиню лжи, перевела его на высокого ауга.
- Отпусти нас домой. Хватит на сегодня смертей, спаси себя, спаси нас, хватит, пожалуйста, - бормотала всё тише, в болезненном полубреду, что вперемешку с кашлем и сиплым голосом срывался с потрескавшихся губ. – Вокруг так много мёртвых, кровь, уже не отмоешься, а раны от ножей в спине почти не кровоточат. Все мы кого-то предали. Отпусти мою богиню, забери свои песочные часы, кролик, и беги.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-09 11:31:29)

+1

18

- Какая экспрессия, сколько витиеватых фигур речи. - Деланно изумился Беккер, на которого не произвели впечатления красивые слова Ирен. - Если бы только все было так просто, то мы бы уже давно остановились, да, Эшфорд?
- Да заткнись ты уже наконец! - Не выдержала Афина, так и не смирившаяся с участью заложницы.
В ее левой руке сверкнул выхваченный тайком скальпель, который она неожиданно вогнала в бедро Беккеру, уверенно стоявшему позади. От боли тот не закричал, но, корчась в лице, отшатнулся, на мгновение ослабляя смертельный захват, сдерживавший античную богиню. Секундной заминки ей хватило, чтобы вырваться, отстраняясь, но Рольф не собирался сдаваться так просто. Он сделал широкий замах протезом руки и дотянулся. Бритвенно острый клинок пропорол правый бок Афины, погружаясь в мягкую плоть крепкого живота: неглубоко, но порез вышел широким. Застонав, женщина повалилась в холодную воду, зажимая свежую рану, обагрявшую бурное течение кровью. Так она выбыла из боя еще до того, как тот успел толком завязаться. Лицо было перекошено - скорее от досады, нежели от нестерпимой боли. Она так и не отомстит за Доминику!
- Нет! - С криком ввязался в драку Джеймс, срываясь с места.
Разряженный пистолет он набегу запустил в Рольфа - оружие без патронов все равно не годилось на нечто большее. Тем не менее, только что застигнутый врасплох противник смог уклониться, его следующий шаг был предсказуем. Раненный, все еще в меньшинстве, немец попытался скрыться в прозрачной тактической маскировке, сливаясь с лесным ландшафтом, но Джеймс сделал прыжок, занося клинок своего протеза для мощной атаки сверху. Уже прозрачный силуэт Рольфа принял привычные очертания, как только клинки сошлись со звоном и искрами. Противник оборонялся, его свободная рука метила Эшфорду в живот, но тот предугадал тактику бывшего напарника. Мститель, едва устояв в бурном течении, перехватил кулак - теперь руки обоих оппонентов были заняты, они пытались столкнуть друг друга. Ударить переносицей Джеймс смог почти сразу, как только обманом рванул Рольфа на себя. На сей раз, в отличие от недавней стычки на крыше, удар вышел точным - солнцезащитные очки на чужом лице треснули, ломаясь. Падая, Беккер ухватился за Эшфорда, таща его за собой вниз. Оба рухнули в студеную фервальскую воду, взметая волну брызг. Немец подло вцепился британцу в глотку, тот осыпал ударами сверху, но недостаточно сильными - задыхался от нехватки воздуха, слабея, чувствовал, как механические пальцы на шее вминаются все глубже. Еще немного, и его позвоночник треснет. Не хватило даже сил, чтобы отбиться клинком протеза: острая сталь протеза лишь пропорола одежду противника, оцарапав ребра. Через мгновение Рольф повалил Эшфорда на спину и уже доканчивал начатое, топя британца.
Ледяная вода тотчас хлынула в легкие, воздуха и без того не хватало. Джеймс отчаянно вцепился в руки на шее, но силы покидали его. Он чувствовал, как чужое запястье, зажатое механическими пальцами, понемногу ломается, но Рольф не сдавался. Он знал, нужно лишь немного потерпеть, чтобы утопить давнего напарника. Когда-то их обоих часами напролет пытали водой, но они знали, что выживут, ибо информация была слишком ценной, чтобы пускать их в расход. По крайней мере обоих. Теперь же должен был остаться только один. Из толщи застилавшей глаза воды Джеймс почти вслепую пытался нащупать клинком голову или грудь противника, но в итоге лишь резал врагу руки. Немец терпел, не ослабляя хватки - собственная стальная рука позволяла держать чужую шею в реке, а живая - стальное запястье британца с клинком.
Какая нелепая, обидная смерть. Пройти бок о бок с боевым товарищем десяток заварушек, выбраться живым, но только для того, чтобы потом быть утопленным теми же руками, что некогда несли на себе полуживого Эшфорда. Он чувствовал, как с каждым тщетным вдохом жизнь постепенно покидает его, поднимавшие плеск попытки бороться становились все менее отчаянными, будто принимавшими неизбежное. С каждой секундой мститель слабел. Он предпочел бы пулю в лоб болезненному утоплению, но роскоши выбора ему никто не предоставил. В конце должен остаться только один.

+1

19

Рыжая оказалась права, все её слова оказались бессмыслицей: вопрос противника был риторическим и глупо было предполагать, что в этой «викторине» он засчитает ответ случайного зрителя. Секунды замерли в ожидании, дыхание сперло, а в глазах предательски помутнело, Ирена словно в замедленной съемке наблюдала за тем, как античная богиня вырвалась из захвата, как белый кролик пытался ускользнуть, как стальной зверь сорвался с места в очередную битву. Диковинное кино, очередной боевик, чудная постановка – ах, если бы всё это продолжало оставаться фильмом, а не реальностью. Реальность куда хуже.
  Не всегда актёры согласны со сценарием. Таких обычно или уламывают или снимают со спектакля, ища замену. Как жаль, что замены Беккеру не было. Девушка содрогнулась всем телом, хотела было сорваться с места, оттолкнуть ауга прочь, но слишком хорошо помнила, чем в прошлый раз закончилвсь её опрометчивая попытка ввязаться в бой безоружной. Глаза лихорадочно рыскали по округе в поисках хоть какого-то оружия, и почти сразу же остановились на нескольких камнях практически рядом, под ногами. Хоть сейчас всё просто: пальцы подхватили единственный шанс на спасение её единственного близкого человека, утопавшего под ледяной водой, Рен вперила отчаянный взгляд в сцепившихся наёмников. Неужели снова придётся убивать?! Сцепив зубы, подельница сорвалась с места, стараясь не сильно шуметь, благо, Рольф – так ведь его зовут, да? – был слишком увлечён своим главным врагом, остановилась на долю секунды у кромки воды, после чего во всей красе ощутила её пронизывающий холод. Приближаясь к блондину, в девичьих глазах картинка вновь спешиться расплыться на не очень качественное изображение, не то от гнева, не от ужаса, хотелось остановиться – может, ещё не поздно решить вопрос малой кровью? Нет. Широко замахнувшись, рыжая с рёвом ударила камнем по затылку соперника, тот покачнулся от удара вперёд, но хватки не ослабил. А затем ещё удар и ещё – почему он не защищается? Неужто смерть бывшего собрата по оружию важнее собственной жизни? Зажатое в хрупкой ладони орудие окрасилось чужой кровью, Рольф выпустил, наконец, стального зверя из захвата – девушка с силой отпихнула его в сторону, опустилась на одно колено.
- Держись за меня! – рявкнула рыжая, рывком потянула Джеймса на себя, обхватывая руками за корпус, не позволяя наглотавшемуся воды мужчине вновь завалиться в ледяную реку. – Всё хорошо, слышишь? Не см-мей закрывать глаза, я здесь!
  Силы были на исходе, лихорадочная дрожь выбивала их остатки, но отчаяние вкупе со страхом за самое дорогое, что осталось в этом мире, как будто открыло второе дыхание. От холода онемевшие пальцы отказывались слушаться хозяйку, но та настойчиво цеплялась ногтями за ткань промокшей насквозь футболки напарника, оттаскивая его на берег. Ботинки чавкали по вязкой земле, полные воды и ила, хриплое, тяжелое дыхание вырывалось клубами пара – совсем чуть-чуть осталось, самую малость, давай, терпи, милая. Пара-тройка метров до спасительного берега казались столь далёкими, что хотелось взвыть от переполнявшей каждую мышцу усталость, ладно хоть Джеймс стоял на своих двоих, хотя и не так уверенно, как хотелось бы. Шаг, второй, третий – твёрдая почва под ногами была невыразимым спасением, девушка, не сводя взгляда с бледного лица одержимого местью командира, осторожно расцепила объятия, бывшие для него несколькими мгновениями ранее спасительным кругом.
- Я здесь, - кого она пыталась успокоить? Не столько мужчину, сколько саму себя, наверное. Всё хорошо, все живы, почти. – Ч-чёрт. Я сейчас.
  И вновь сорвалась с места, но уже в сторону Афины, что потихоньку истекала багряной кровью, так же выбравшейся на берег поодаль.
- Эй, эй! – пара шлепков по щекам грозной воительницы, дабы та сфокусировала взгляд на засуетившейся рядом напарнице. – Потом поумираешь, хорошо? Вот. - не видя иного выхода, Рен стянула с себя водолазку, приложила к ране, уверенно глядя в глаза женщины. Застучав зубами от холода, спасительница попыталась улыбнуться. - В фургоне есть аптечка, н-нам надо добраться до машины, а сейчас надо остановить кровь. П-придержи его, да. Сможешь идти?

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-08 01:25:25)

+1

20

Он часто ступал за порог смерти. Слишком часто. Чем же этот раз отличался от предыдущих? Тем, что враг некогда был другом, а руку помощи протягивали те, кто в любой другой ситуации бежали бы от Джеймса словно от чумы. Тем, что силы иссякли гораздо быстрее, ибо он боролся с ровней. Рольф был достойным соперником, как жаль, что никакого иного человеческого достоинства у него не осталось. Что с ними случилось? С Бэккером, с Эшфордом и вообще всеми теми, кого потрепала война, но еще не забрала смерть. И будут живые ходить по земле и завидовать мертвым: для кого-то конец света наступил, когда началась обыденная мирная жизнь, в которой не нашлось места бездушным убийцам. Кому война, а кому мать родная. Чертовски тяжело засыпать под обстрелом, но еще труднее просыпаться в праздном неведении того, что будет завтра там, где над головой не свистят снаряды. Уж в них-то, сидя в окопе, можно быть уверенным всегда.
Джеймс задыхался. Он и не знал, что тонуть в холодной воде так больно. Легкие горели, их выворачивало наизнанку даже сильнее, чем в недавнем пожаре. Погибший Хадсон, во всем искавший светлую сторону, наверняка радовался бы на месте командира тому, что на теле не останется крови, дыр от пуль и осколков, да и жажда не замучает - не самый, должно быть, плохой способ уйти.
Черта с два. Эшфорд решил цепляться за последние мгновения жизни ровно столько, насколько хватит покидавших его сил. Он не видел ни света в конце туннеля, ни ярких моментов своего прошлого, которые якобы должны были пронестись перед его глазами за секунду. Он почувствовал, что механическая рука на его шее постепенно ослабляет мертвую хватку, а сам Рольф понемногу оседает в ледяную воду. Сквозь полуметровую толщу воды, застилавшей глаза, мститель видел, как бывший брат по оружию безвольно падает сверху, приземляясь поблизости, вперив в командира пустой взгляд широко распахнутых глаз - эту картину Джеймс не забудет. Чьи-то руки подхватили британца, вытягивая с того света.
Пытаясь откашляться и надышаться одновременно, Эшфорд едва не выплевывал легкие. Когда Ирен отчаянно помогала ему выбраться из воды, он лишь украдкой бросил взгляд на тело Рольфа в воде: кровь медленно вытекала из проломленного затылка, перемешиваясь с бурным течением. У немца не было и шанса.
- Я в порядке! Только отдышусь. - Обнадежил спасительницу дрожавший от холода, промокший насквозь Джеймс, подтверждая свои слова истошным кашлем и тем, что все-таки самостоятельно стоял на подкашивавшихся ногах. А потом вспомнил про пострадавшую античную богиню. - Афина жива?
Жива, переживет еще многих, ее не так-то просто одолеть. Благо, Ирен все-таки взялась ей помогать, несмотря на недавние откровения в операционной.
- Он мертв? - Вместо ответа на вопрос рыжей, лежа на холодной земле, раненая тут же поинтересовалась у Джеймса, зажимая чужой водолазкой окровавленный бок, едва мужчина приблизился.
- Череп у него не стальной. - Коротко ответил мститель, склоняясь над крупной Афиной, дабы ее поднять. - Ирен, помоги мне.
- Черт, жаль, что это не я ему голову проломила. - Корчась от боли, с нескрываемой досадой и злобой в голосе произнесла воительница, едва Джеймс взвалил ее правую руку себе на плечо, принимая на себя основную нагрузку со стороны свежей раны.
Афина шла неуверенно, вздыхала и ругалась вполголоса, зажимая пробитый бок, но все-таки не сдавалась. Придерживая ее слева и справа, Джеймс с Ирен смогли дотащить женщину до фургона. На сидения в салоне она улеглась без посторонней помощи, хотя и немного заляпала салон кровью.
- Кровотечение вроде не сильное, но надо зашивать. - Сказал Джеймс, получше осмотрев свежую рану в свете лампочки в салоне авто.
- Твою мать. Ладно, не впервой. - Держалась молодцом растянувшаяся на сидениях воительница, стискивая зубы. - Рыжуха, надеюсь, ты в школе хоть немного шила на пяльцах. Есть у меня знакомый доктор в городе, но до него еще доехать надо, а здоровяку я бы только ампутацию доверила.
Джеймс нашарил аптечку, готовя обеззараживающие медикаменты и обезболивающее. В бардачке нашлись иголка с катушкой черных ниток, на этом помощь ауга заканчивалась. Он бы мог дать Афине и Ирен отпить для храбрости из фляжки со спиртным, но та, к сожалению, осталась в кармане потерянной в лаборатории куртки. Честно сказать, ему бы не помешало и самому.
- Зарой немца где-нибудь подальше! Лопата под сидениями. - Вдруг осенило античную богиню, морально готовившуюся к операции на скорую руку. - Хрен с ним, с хирургом, пусть Двали знают, что случилось, и боятся. А если легавые найдут немца - будет много лишних вопросов.
Афина была права. Лишний след им ни к чему, кроме того, Джеймс обязан был оказать последнюю почесть тому, кто однажды спас его. Мужчина недолго смотрел на рыжую, возившуюся с нитками и иголкой. Он ничего не сказал, но, прежде чем вытащить лопату из-под сидений и отправиться назад, поцеловал Ирен в макушку, желая удачи. Он обязательно вернется, ему нужны эти несколько минут, ибо они ничто после двух лет ожиданий.
Тело Рольфа прибило течением к камням неподалеку от того места, где состоялась последняя драка. Кровь уже не вытекала из разбитой головы, а если и появлялась, то ее тут же смывало, будто и не было вовсе. Эшфорд на всякий случай проверил пульс - мертв. Тяжелая потеря: командиру было жаль, что все так закончилось. Воссоединение боевых товарищей должно было быть совсем не таким, но Рольф Беккер выбрал этот путь. Быть может, иного он не видел вовсе - прошлое затуманивало взор, а настоящее отобрали. В конце должен остаться только один, и теперь уже Джеймс тащил на себе напарника через зимний лес, отчасти надеясь, что товарищ очнется. Метр за метром, шаг за шагом, но этого не происходило. Лежа на холодной земле, он так же пусто и неотрывно смотрел на Эшфорда, рывшего яму, но нисколько не дрожавшего. Остервенело копая мерзлую землю, ауг будто не замечал ветра и промокшей насквозь одежды. Наконец он положил мертвеца в свежую могилу, взглянув напоследок еще раз. Что-то заставило по привычке проверить, не было ли на шее Рольфа тех самых жетонов, ведь тот придавал прошлому даже большее значение, чем командир.
Их было шесть. Давно утерянные, все на одной цепочке: Рамирез, Браун, Хадсон, Елеев, Беккер и Эшфорд. Джеймс недолго подержал жетоны в руке, а потом вернул обратно, прежде оторвав метку со своей фамилией, пряча ее в карман. В живых остался только один, мерзлая земля понемногу засыпала тело последнего.
Насколько сильным должен быть человек, чтобы отрицать то, что лежит на поверхности?
- Сильнее тебя. - Пристально глядя на безымянную могилу, тихо произнес Джеймс, смахивая с каменного лица единственную слезу, прежде чем насовсем уйти к живым, что еще в нем нуждались.

Отредактировано James Ashford (2017-04-08 16:00:57)

+1

21

Это ещё кто кого должен был тащить – рыжая горько усмехнулась, подхватывая Афину под руку, сама едва ли падая на земь от тяжести. Слишком много всего навалилось за этот день и единственное, чего сейчас хотелось больше всего, это даже не сухая и тёплая одежда, а простой покой. Остановиться, бросить всё, лечь на землю и уснуть – боль в коленях и плечах как будто безмолвно соглашалась с нехорошими мыслями, отзываясь жгучей пульсацией. Но покой нас только снится, да, милая? Онемевшие ноги передвигались по снегу как будто на автомате, тело, казалось, уже не чувствовало холода, лишь едва ощутимое покалывание, что было в суровых реалиях куда опаснее: ещё немного, и можно будет обращаться в больницу с обморожением. Хотя кто знает, быть может, УЖЕ пора.
  Доковыляв до спасительного фургона, Рен первым делом завозилась с обогревом салона, благо, ключ от машины остался в замке зажигания. Не без наводок копошившегося в аптечке Джеймса завела мотор, включила печь, после чего вернулась к мстителям, опешив от требовательной просьбы античной богини. Зашивать живую плоть? Серьёзно? « Ну твою ж мать», - промелькнуло в голове, продрогшая до костей девушка бросила растерянные взгляды сначала на ауга, а затем на пациентку, растянувшуюся на сиденье. Окоченевшие пальцы дрожали, пытаясь продеть чёрную нить в крохотное ушко, подельница глубоко вздохнула, прикидывая, с чего бы начинать. Горячее дыхание неожиданно обожгло макушку, на секунду, как будто успокаивая и подбадривая, и рыжая бросила внимательный взгляд в спину удаляющемуся аугу.
« - Только не задерживайся».
  Протянув Афине пузырёк с обезболивающим, рыжая наспех протёрла руки обеззараживающим антисептиком, смочила иглу и немного сбрызнула рану. Женщина не шелохнулась, казалось, даже виду не подала, но это ведь только начало.
- И ещё, ты же местная? - процедила она, наблюдая за процессом.
- Д-да..? – неуверенно ответила Рен, сделав первый стежок.
- Спой ка мне песню.
- Пощади меня, богиня, - нервно хихикнул «врач», дрожащими от волнениями пальцами аккуратно орудуя иглой. – Я и так на пределе, а тут ещё песни петь.
- Так, доктор Свободова, подайте мне жалобную книгу, - сквозь стиснутые от боли зубы гоготнула Афина, смерив копошившуюся напарницу насмешливым взглядом.
- Ой, ладно-ладно, - простая уловка действительно отвлекла от нелицеприятной картины, позволяя Ирене немного успокоиться и умерить тремор в руках. – «Čechoromor» - знаешь таких?
- Че…что?
- Че-ро-хо-мор, - девушка осторожно промокнула рану более-менее чистым краем водолазки. – Группа такая, фолк играют.
- Я как-то больше по классике, - проворчала богиня лжи, морщась от дискомфорта. – Черх… да ну эти ваши причиндалы чешские, сложно выговорить.
- Ránem přichází slunce jasné, necháš se teď nést, ke všemu svolná, - девушка негромко и мелодично запела, продолжая свою работу. - Orel vyletěl z klece krásné, s dávnou touhou ven, - игла кусала живую плоть, стягивала чёрной нитью зияющую рану, ещё немного осталось и можно заканчивать.
  Что ж, вроде получилось даже лучше, чем опасался врач-самоучка, но всё равно нужно было поторопиться: неумелые руки - ничто по сравнению с дланью профессионалов. Афина коротко тряхнула головой в знак благодарности, осторожно принимая сидячее положение. Движение тёмного силуэта привлекли внимание женщин почти синхронно, вот только те прекрасно знали, что никакой это не враг. Рен поёжилась, с неохотой покидая тёплый салон фургона, облокотилась боком к холодному корпусу, принялась, поочерёдно разуваясь, сливать противно чавкавшую в обуви мутную воду. Чудесно, почти что маленький переносной аквариум, зато производители не обманули: ботинки и правда были добротными и плотными, так что не прогуляйся их хозяйка по реке, ноги вполне могли бы остаться сухими. Торопливо отжав носки, рыжая, нырнула на переднее пассажирское сиденье, громко хлопнув дверью. Тёплый воздух продирал приятной истомой, по телу пробежались мурашки, девушка аккуратно умостила ботинки под кресло, а сама блаженно растянулась, протягивая бледные пальцы к потокам горячего воздуха. Зелёные глаза изучающе скользнули по усевшемуся на водительское место аугу, замерли на его лице. Нарушать возникшую тишину не хотелось не смотря на то, что рыжую раздирало множество вопросов. О прошлом Джеймса, о некоторых мелочах, о его напарниках, ну и, разумеется, о том, что они будут делать дальше. Но это всё можно отложить на «потом»: сейчас были вопросы поважнее тёмного прошлого и неясного будущего. Гнетущая минута молчания растянулась на весь путь, и троица так и не решилась её нарушить: наёмник внимательно следил за дорогой, рыжая, обхватив себя за плечи, тихонько посапывала сквозь чуткую полудрёму, а античная богиня равнодушным взглядом наблюдала за белёсым пейзажем, изредка коротко и тяжело вздыхая. Пылающее багрянцем крови печальной жертвы солнце на горизонте с трудом пробивалось сквозь густой частокол высоких деревьев, тяжёлое небо хмурилось чернеющими тучами. День близился к его завершению, а вместе с тем близился их тяжёлый, полный смертей путь.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-04-08 22:34:44)

+1


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Героев не будет. 23.02.2029 [альтернатива]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC