Deus Ex

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"!
Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+.

Список персонажей;
Упрощенный прием;
Заявки от игроков.

Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000.
Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос. Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. ООН готовится принять «Акт о восстановлении человечества».

• Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Добро пожаловать на Тихий Холм. 21.02.2029 [альтернатива]


Добро пожаловать на Тихий Холм. 21.02.2029 [альтернатива]

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

1. Название: Добро пожаловать на Тихий Холм.
http://sf.uploads.ru/t/2Gx3H.jpg
Florence and The Machine - Seven Devils
2. Дата: 21 февраля 2029 года.
3. Место: Прага, кладбище.
4. Действующие лица:James Ashford, Irena Svobodova.
5. Краткое описание: Для кого-то посещение кладбища - это возможность проведать почивших близких, уединиться и провести немного времени в тишине. А для кого-то - удачно подвернувшийся под руку шанс пересечься с одной недавней знакомой в месте, уединённом от лишних глаз.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 01:07:50)

+1

2

Покрытый белым пеплом пустырь простилался мягким покровом за горизонт, сероватый ковёр густой, вязкой кашей покрывал землю, не позволял разглядеть увесистые корни деревьев под ним. Девушка то и дело спотыкалась, грозилась повалиться на эти теплые сугробы, но уверенно шла куда-то вперед, зябко запахивала ворот куртки – Ирена видела себя со стороны: потрёпанную, ещё покачивающуюся на ногах от последствий лёгкого сотрясения мозга, с покрытыми грязью рыжими локонами. Силуэт шёл напролом сквозь бесконечную пустыню, явно торопился. Комья пепла мягко стекали по замершему воздуху вниз, оседали на волосы, от единого соприкосновения с ними прекращаясь в пыль. Наблюдать за собой было в диковинку, но от того и казалось чем-то по-своему удивительным, и Рен старательно разглядывала детали причудливого сна. Путница, всё же, в какой-то момент теряет равновесие, неуклюже падая на иллюзорно-мягкое серое покрывало, тот час же начавшее осыпаться пересушенным крошевом. Девушка растерянно растянулась среди жёстких, как она думала, древесных корней, оказавшихся не совсем корнями. Тугие, бесконечные переплетения толстых кабелей в чёрной, мерцающей оболочке, они тянулись из ниоткуда и уползали в никуда. Чувство опасности натекло резкой волной – как всегда бывает в дурацких кошмарах, содержание которых с трудом запоминаешь поутру. Тревога билась в висках жгучим импульсом, побуждая подорваться с переплетённого проводами пола, вот только куда бежать, где прятаться, куда ни глянь – везде безжизненный пустырь. Тихий шёпот из ниоткуда заставил оцепенеть на пару мгновений.
«Помоги». Болотного оттенка глаза лихорадочно заметались, пытаясь найти источник звука. Помоги – настойчиво шептал неизвестный самыми разнообразными интонациями, таял вместе с хрупкими комками пепла.
- Где..? – с губ сорвался шёпотом вопрос, адресованный в пустоту.
  Тишина была ей ответом, и силуэт двинулся дальше, вперед, постепенно ускоряя шаг. Они обе боялись, и это была вполне нормальная реакция на происходящий вокруг сюрреалистичный сюжет картины неизвестного художника. Помоги. Шёпот усилился, стал настойчивее, громче, заглушал собственные шаги, заполнял голову назойливым шумом помех. От потрескивающих щелчков хотелось инстинктивно жмуриться - столь чёткими и резкими они были, девушка уже практически бежала вперёд, дыша глубоко и ровно. Там, впереди, вдруг замаячил иной, незнакомый человекоподобный образ, то и дело растворяющийся в воздухе, будто неизвестный тоже куда-то спешил.
- Стой! – с силой рявкнула рыжая, пытаясь догнать призрака. По телу прошла волна дрожи. Помоги, помоги, п-п…
- Помоги, - тяжелым вздохом пробормотала Ирена, резко пробуждаясь ото сна. После серого покрывала пепла окружающая тьма была почти что осязаемой, как густая смола, и сонная зеленоглазая девушка заёрзала в постели, не сразу уловив на себе напряжённый взгляд ауга.
- Просто кошмар, - слабо отмахнулась она, устраиваясь на широком плече поудобнее, обхватила мужчину за торс, прижимаясь к чужому теплу. Как и ожидалось, подробности кошмара начали стремительно таять в памяти, чего нельзя было сказать о неприятном послевкусии. Будто почувствовав тревогу притихшей рыжей, ладонь протеза привычным холодом легла на плечо. Всё хорошо – безмолвно отозвались механизмы возле уха, убаюкивая бесхитростным шелестом.

  Погода с утра порадовала отсутствием ветра, хотя едва заметные снежинки, парящие в воздухе, явно намекали на возможный снегопад. Болтая ногами в воздухе, рыжая, сидя на краешке дивана, медленно попивала горячий чай, то и дело бросая задумчивые взгляды в окно. Выходить не хотелось, и тем не менее она была преисполнена решимости. Хватит, милая, прятаться. Джеймса явно не порадовало заявление его спутницы о том, что ей надо наведаться на кладбище – путь был неблизкий, а Рен ещё не оправилась после травмы, за окном шастает неизвестный аугментированный мститель, и вообще, только постельный режим и всё такое.
- Я два дня лежу не вставая, у меня голова кружится от созерцания потолка. Мне нужно подышать воздухом, - попыталась парировать вполне логичные замечания ауга.
  Кажется, он всё же сдался, но оставлять её одну не хотел категорически. Вот только Рен не была согласна с таким чрезмерным опекунством: в конце-концов, она была не маленьким ребёнком, и даже могла, в случае чего, постоять за себя, а уж днём, в относительно общественном месте на неё навряд ли нападёт даже такой отчаянный неизвестный ниндзя-невидимка. В рюкзак опустился небольшой термос с чаем, зашуршала пачка печенья, Ирена потянулась, умостив рюкзак у входа, после чего принялась неспешно одеваться. Проводив взглядом удалившегося в ванную, проснувшегося пару минут назад мужчину, рыжая в два шага оказалась у двери и, накинув куртку, шапку и шарф, как можно тише выскользнула из квартиры.
  Нет, она не была ярой нарушительницей приказов Джеймса, не думала подставлять опасности ни себя, ни его; шла в сторону метро, на ходу застегиваясь и надевая перчатки.
- Встретимся на кладбище, - виноватым тоном произнесла Рен в ответ на очередные грозные команды ауга на том конце динамика.
  Иногда всем необходим момент, когда ты остаёшься наедине со своими мыслями. Никто не утешит, не поможет, не успокоит, но и не помешает – по телу пробежался луч сканера, полицейский внимательно изучал документы, после чего всё же пропустил девчушку дальше в метро. Вагон для «чистых» был плотно забит, в отличии от вагонов для «апнутых», и в голову невольно закралась мысль: а может, лучше туда пройти? Хотя, проблем с полицией сейчас меньше всего хочется – рыжая юркнула внутрь, продираясь к противоположной стене вагона метро. К счастью, ехать не так уж и далеко.
- Прос-стите, - ставшим вдруг сиплым голосом отвлекла патрулирующего улицу стража порядка. – Вы не подскажете, где здесь кладбище, ну…
- Через три квартала налево, мимо парка, - сухо на автомате бросил высокий мужчина, облачённый в диковинную «броню», продолжив идти куда-то вперёд. Брошенная в спину благодарность осталась, наверное, неуслышанной.
  Ну и ладно – Ирена шустро двинулась по подсказкам полицейского, вдоль по улице, повинуясь чужим подсказкам. Прошло немного времени, прежде чем запыхавшаяся девушка оказалась перед входом в святилище всех усопших. «Вышегородское кладбище» - гласила изящная табличка у ворот. Глубокий, тяжелый вздох – и Рен шагнула вперёд. Найти нужные надгробия было сложнее, чем предполагала рыжая, к счастью, местный смотритель помог найти нужный завиток в переплетении тропинок. Усевшись на скромную скамью, помутневший взгляд болезненно проскользнул по ледяным надгробиям.
- П-привет, мам, пап. Мне столько всего нужно вам рассказать.

+1

3

Поутру ему пришлось отступиться. В очередной раз. Он не хотел это признавать, но в словах Ирен, несмотря на травму и сопутствующие ночные кошмары, имелся здравый смысл. Даже несмотря на присутствие незримого врага, который все это время был где-то поблизости, наблюдал, выжидая момента. Подельнице пошел бы на пользу свежий воздух, но отпустить ее одну Джеймс не мог, равно как и вечно надзирать за ней.
Проснувшись, он едва зашел в ванную, чтобы умыться, как услышал, что входная дверь хлопнула прежде, чем двое успели обсудить сложившуюся ситуацию, взвесить все "за" и "против". Кто-то играл не по правилам. Крайне опрометчиво в текущих обстоятельствах.
- Мы об этом еще поговорим. - Холодно сказал мужчина вслед удалившейся Ирен, благо, наушник оказался при той включенным.
Впрочем, какое-никакое решение проблемы у него имелось - именно поэтому раздетый до трусов ауг из душа направился к телефону. Пойти следом за Ирен прямо сейчас он не мог. Набирая номер, стоя у окна, он смотрел на жилой дом напротив. В последние несколько недель квартира на пятом этаже всегда была зашторена - в любое время дня и ночи, чего нельзя было сказать о соседних.
Трубку на том конце провода сняли быстро.
- Говори, малыш, сегодня я твоя Фантазия. - Соблюдала собственный деловой этикет новая знакомая.
- Доминика, здравствуй. - Не разделяя энтузиазма собеседницы по поводу недвусмысленного флирта, коротко ответил Джеймс.
- Ты? - Удивилась та. - Я думала, у тебя уже есть подружка, с чего ты вдруг звонишь мне на рабочий номер?
- Я по делу.
- Напомнить тебе расценки? - Предложила проститутка.
- Нет. Я думал, ты хотела завязать.
- Пытаюсь, но жить на что-то нужно. - Вздохнула Фантазия. - Так что ты хотел? У меня веб-кам сессия через десять минут.
- Помнишь нашу общую знакомую? Не ту, что рыжая, а ту, что настойчивая, хоть и не показывается. Недавно она убедила тебя приехать на встречу с нами в Прекажку. - Говорил Джеймс, не сводя взгляда с окон напротив.
- Такую разве забудешь. - Устало засмеялась жрица любви.
- Не буду ходить вокруг да около, у нее серьезные неприятности. А вы, вроде бы, успели подружиться...
- Боже, что случилось? - Взволнованно перебила Доминика. - Она должна была позвонить еще позавчера.
- Не по телефону, но нам троим срочно нужна твоя помощь. - Сохранял спокойствие Джеймс. - Можешь в течение часа подъехать на городское кладбище?
- Она что ли умерла???
- Нет, живее всех живых. - Убеждал ауг и собеседницу, и себя. - Просто подходящее место для встречи. Тихо, но в такое время ходят люди, если ты вдруг чего-то боишься.
- Я ничего не боюсь. Я все еще проститутка, хоть и пытаюсь отойти от дел. - Парировала Фантазия.
- Тогда в течение часа на городском кладбище: чем скорее, тем лучше. - С облегчением произнес Джеймс, отходя от окна. - Там тебя встретит моя рыжая помощница. Ее ни с кем не спутаешь.
- Хорошо, договорились. - Согласилась Доминика. - Одеваюсь и выхожу.
- До встречи. - Попрощался Эшфорд, положив трубку.
По крайней мере Ирен, немного ладившая с Фантазией (ауг вновь пожалел об отсутствии Афины, которая смогла найти какой-то свой подход к Доминике), не будет на кладбище одна долго, присмотр лишней пары глаз ей не помешает. Тем более если эта пара глаз имела непосредственное отношение к задумке Джеймса. Он, может, еще и не убил двух зайцев одним выстрелом, но уже сэкономил драгоценное время на прицеливании.
Квартира на пятом этаже дома напротив, как и подозревал Эшфорд, стояла пустой последние пару недель. Когда он пришел проведать ее предполагаемого обитателя, дверь никто не открыл, но на настойчивый стук отозвалась соседка - добрая и сговорчивая пожилая женщина, оказавшаяся хозяйкой пустовавшего жилья. Она сдавала его в аренду, сама же проживала за стенкой. Джеймс попал в закрытую однокомнатную квартиру под предлогом осмотра потенциального уголка для себя, мол кое-кто из знакомых рассказывал, что именно тут сдавали дешевле всего в квартале. Звучало не слишком убедительно, но женщина поверила, открыв входную дверь.
Пожалуй, с предлогом о доступности ауг не ошибся, попав пальцем в небо. Если условия Джеймса можно было назвать спартанскими, то этот минимализм вряд ли поддавался и такому описанию, поэтому был совсем недорогим. Не имелось даже кровати - предыдущий постоялец спал на матрасе. Зато в кухонных шкафах осталось много консервов, будто бы на случай войны.
- Скажите, а кто жил здесь до этого? - Поинтересовался Джеймс, подходя к окну, отдергивая занавеску. - Вдруг хозяин вернется за своим запасами?
Он приметил, что отсюда открывается довольно хороший обзор улицы, а дальше неплохо видно окна жилища Джеймса. Идеальная позиция для наблюдения, особенно если в арсенале есть бинокль. Или оптика от винтовки.
- Ой, не думаю. Он был так щедр, что оставил их, часть я уже забрала себе. - Улыбнулась пожилая женщина, явно намекая на то, каких постояльцев предпочитает. - Такой добрый и учтивый мужчина, всегда платил вовремя, не шумел, друзей не водил.
- А как его звали? Чтобы я понял, что это именно он. Все же, вдруг он вернется за чем-нибудь? - Не отступал Джеймс.
- Фердинанд. - Припомнила женщина, не замечая никакого подвоха со стороны потенциального арендатора. - Вы сразу его узнаете: молодой, высокий, улыбчивый, со светлыми волосами, зачесанными назад. Левая рука и правая нога у него хоть и не родные, но, знаете, будь я лет на пятнадцать помоложе... Говорит с легким немецким акцентом, очень вежливый.
"Не сомневаюсь". - Подумал Джеймс. Наверняка "Фердинанд" обращался очень вежливо с Агнешкой, прежде чем убить, и с похищенной Афиной, которая, правда, иной раз перла напролом и сама напрашивалась на оплеуху то своими шуточками, то вопиющей бесцеремонностью. Каждый справляется с прошлым, как может.
- Что ж, я его ни с кем не спутаю. - Задумался Эшфорд, направляясь в сторону выхода. - Спасибо за то, что уделили мне время. Я подумаю насчет жилья, до свидания.
Выйдя из подъезда жилого дома, ауг двинулся в сторону станции метро. Путь его лежал на кладбище - благо, пока что не в деревянном ящике - мужчина намеревался застать на месте обоих женщин. Ирен наверняка несказанно обрадуется тому, что Джеймс вызвал проститутку. Самым же сложным представлялось убедить Фантазию вновь залезть в логово зверя, но тот факт, что это будет делаться на благо Афины, должен был помочь склонить проститутку к верному решению, даже несмотря на то, что похититель был не робкого десятка и явно знал, что делал, устраивая слежку за бывшим разведчиком.

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 01:05:20)

+1

4

Девичий силуэт сидел недвижимым големом, неотрывно глядя в переливающийся мрамор могильных плит. В болотно-зеленых глазах чернели их зеркальные отражения, делая взгляд таким же чёрным и холодным. Улыбающиеся лица супругов замерли черно-белым оттиском прошлого, обрамлённого витиеватой рамкой-каймой, смотрели куда-то вперёд, казалось, сквозь их оцепеневшую в молчаливом монологе дочь.
« - Простите меня за всё. Я… Кажется, я так и не оправдала ваших ожиданий.»
Снег опадал мягкими белыми перьями, оседал на непокрытую голову и плечи – Рен сняла шапку и перчатки несколькими минутами ранее, и теперь они лежали рядом, на небольшой скамье. Тонкие пальцы скользнули в рюкзак, выудили оттуда термос, открутили крышку, служившую одновременно и чашкой. Обоняние заполонил терпкий запах свежезаваренного чая, девушка отставила термос в сторону, обхватив кружку двумя ладонями, поёжилась, прислушиваясь к чарующей тишине. Где-то там, неподалеку, раздавались едва слышимые голоса, но и те ни коим образом не нарушали общий антураж, наоборот, не позволяли ему из блаженной тиши перерасти в тишь тревожащую. В паре метров от обладательницы рыжих волос, припорошённых снегом, увлечённо курлыкало несколько голубей: кто-то насыпал на дорожку хлебные крошки, и городские птицы усердно выклевывали угощение.
« - Я два года беспробудно пила, позабыв о жизни, как таковой», - губы дрогнули в слабой улыбке, Ирена пригубила горячий напиток. « – Трусливо пряталась от всего мира. Мне стыдно за это всё».
  Безмолвная исповедь растекалась по телу едва уловимой болью от висков к ногам. Последствия хорошей встряски, не иначе – девушка вновь запустила руку в рюкзак, вытащила небольшой свёрток, который ещё пару дней назад брала с собой в порт на «задание». Тщательно сокрытый от подельников «секрет» оказался несколькими бутербродами: ну а что, война-войной, а обед по расписанию. Развернув один, рыжая без особого аппетита вгрызлась в его: бесхитростный завтрак, не в привычных четырёх стенах, даже не в компании ауга. Что ж, разве разнообразие – это плохо?
« - Я связалась с плохим человеком. Теперь у меня нет ни жизни, ни прошлого, и даже будущее под вопросом. Я… я не то, что бы… У меня не было выбора», - брось, милая, смысл обманывать себя саму? И тут же продолжила, сморгнув одинокую слезу, притаившуюся у внутреннего угла глаза. « - Да, был, я не захотела. Я почему-то подумала, что было бы здорово сменить обстановку. Но… но… Я и представить не могла, что снюхаюсь – ой, прости, мам – что буду общаться с железякой.»
  На языке приятно ощущался сладковатый вкус ломтика сыра, с дырочками, ну как его, маасдам. Пушистая шевелюра склонилась вбок, переводя бездумный взгляд на фотографию мужчины, её отца.
« - Он очень сильный, защищает меня, заботится. Правда иногда чересчур сильно заботится – прям как ты. И на улицу тоже гулять не пускает», - девушка тихонько засмеялась собственным мыслям. – «Вот, учит меня самообороне, теперь я могу дать сдачи».
  Отчего-то глаза защипало – не от переизбытка вокруг белизны, не то от эмоций. Рен беззвучно всхлипнула, вытирая намокшие глаза тыльной стороной ладони.
« - Я… я… Убивала людей», - окончательное осознание било по мозгам тяжелым медным колоколом, девушка жадно хватанула ртом воздух, едва не поперхнувшись. Она отложила недоеденный бутерброд на кусок фольги рядом, допила остатки чая, после чего, уперевшись локтями в собственные колени, подалась вперёд, виновато опустив голову.
- Мам, пап, я убивала людей. За это мн-не стыдно больше всего.
- Ты защищалась, - вторил едва слышимый голос из ниоткуда.
- Можно было решить вопрос по-др…
- Милая, не всё можно решить беседой и миром. Вспомни, или ты или они. Или они или Джеймс. Ты умная девочка, и ты и так всё понимаешь, но почему-то не хочешь верить в правильность своих…
- Я убивала людей! – не своим голосом вслух всхрипнула рыжая, резко подорвавшись на ноги. Затылок пронзило раскалённое шило, и она покачнулась на ногах, едва ли не плюхнувшись обратно на скамью. Огляделась опасливо, ища не то невидимого собеседника, не то посторонних, что могли бы услышать бормочущий разговор «убийцы» самого с собой. Ещё не хватало, чтоб какой-нибудь чересчур бдительный гражданин решил, что девчушка немного поехала крышей. Рен принялась неторопливо разгуливать вокруг пары мраморных надгробий, сверля землю под ногами в гневнивом отвращении. Кажется, впервые за всё время девушка чувствовала, что действительно противна сама себе. Посмотри в своё отражение, милая, видишь ли ты там себя? Может, тебя самой уже и нет давно, просто оболочка всё ещё ходит, ест, стреляет? Надсадно выдохнув сквозь стиснутые зубы, Ирена не сразу услышала, что её кто-то позвал. Голова дёрнулась, сощуренные глаза вперились в женский силуэт, статный, высокий. Властный. Пышная грива цвета вороного крыла обрамляла острые плечи, женщина внимательно и уверенно смотрела на вмиг растерявшуюся девушку, потерявшую на пару мгновений дар речи.
- Фан… Доминика? – неуверенно выдохнула рыжая, приблизившись к недавней знакомой.
- Уже не рада старым приятелям? – с оттенком иронии бросила проститутка, сверкнув глазами. В воздухе повис тонкий запах парфюма.
- Н-нет, я, я, - взгляд Рен забегал по окружению, пытаясь подобрать правильные слова. – Я просто не ожидала увидеть тебя здесь.
- Что-то ты не похожа на ту взъерошенную бестию, которая грозилась прострелить мне голову, пока вы рыскали по чужой квартире, - Фантазия усмехнулась, поправляя манжеты пальто. – Кажется, я ошиблась.
- Не ошиблась, - глубоко выдохнув, парировала фразу собеседницы Ирена. – Думаю, будь в нашей компании ещё одна рыжая бестия помимо меня, я бы начала как минимум ревновать.
- Другое дело, теперь ты меньше похожа на одну из этих статуй, - снова смешок.
- Ты… ты тоже пришла навестить кого-то? – попыталась перейти к сути дела рыжая, будучи не готова к такой компании у могилы родителей. Доминика запнулась, и в прежде надменном взгляде промелькнули нотки неуверенности.
- Вы совсем со своим мстителем не кооперируетесь, или это какая-то шутка? – женщина фыркнула. – Если это шутка по поводу вашей подруги, то…
- Не шутка, - поблекшим голосом перебила Фантазию рыжая, задумчиво уставившись в её опрятное лицо. – Значит, Вожак попросил тебя встретиться здесь со мной? Он должен скоро прийти. Он говорил… Да он совсем тронулся умом.
Ирена жаждала покоя, уединения, тишины. Умиротворения и беседы с родителями – она не рассчитывала на компанию мужчины изначально, но была не против его молчаливого присутствия. А теперь уединенные «посиделки» с минуты на минуту превратятся в очередное планирование новой операции. В мутном болоте зелёных глаз промелькнула скорбь, рыжая задержала взгляд на недоумевающей Доминике.
- Я не планировала эту встречу, - как можно мягче, но с трудом скрывая горечь, произнесла Рен, устало присаживаясь обратно на скамейку. – Я пришла сюда почтить память моих погибших родителей, и Вожак хотел просто поприсутствовать. Ну, знаешь, для безопасности. А теперь оказывается, что придёт он сюда не потому что мне это нужно, а потому что ему это выгодно. Тебя он, наверное, отвлёк от всех дел.
  Рядом, на периферии зрения зашевелилось тёмное пятно – проститутка аккуратно уселась на скамью рядом, чиркнула зажигалка, в небо потянулась нить из белого дыма.
- Как будто ты ещё не поняла, что все мужики – козлы, - неожиданно смягчилась прежде хладнокровная Доминика.
- От них одни проблемы, - сипло подхватила рыжая, ссутулившись и невидяще глядя в пустоту.
- Это точно. Добро пожаловать в клуб дамочек-обиженок, - мурлыкнула женщина, выпуская сизое облачко. – У тебя красивая мать.
- С-спасибо, - Рен неторопливо закопошилась, наливая новую порцию чая. – Угощайся.
  Отказываться жрица любви не стала – наверное, из своеобразной солидарности к обиженке. Какое-то время в воздухе зависло молчание, но уже не такое напряжённое, как было в прошлые разы: что и говорить, беседы о том, какие мужчины плохие сблизят любых женщин, даже если у тех разные мировоззрения.
- Как там Ян…
- Свистел зубами во все стороны покруче автомата, - отрапортовала рыжая собеседница, приосанившись и неторопливо доедая бутерброд.
- Прелестно, - чуть оживилась Доминика, отбросила бычок куда-то в сторону.
Позади послышались тяжелые шаги, и проститутка первая обернулась, смерив ауга пронзающим взглядом – о том, что он был именно пронзающий, помрачневшая и тихая Ирена поняла по тому, как напряжение в воздухе едва ли не лязгнуло крошечной молнией.
- Устраивать деловые встречи в момент, когда у твоей подружки панихида по родственникам – это прям край хамства. Как по-мужски, - произнесла Фантазия, медленно поднялась со скамьи, отряхивая с плеч крупицы снега. Спутницу Джеймса же сейчас мало интересовал грядущий содержательный диалог: всё её внимание вновь было приковано к двум надгробиям, где в фотографиях навеки застыли счастливые, кажущиеся ещё живыми, родители.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-21 21:53:16)

+1

5

Гнетущая атмосфера кладбища более не действовала на Джеймса. К чему-то такому быстро привыкаешь, когда хоронишь слишком многих. Мужчина шел по припорошенной снегом брусчатке, выискивая взглядом заветную рыжую голову. Интересно, хоронят ли здесь аугов наравне с "чистыми"? Об этом Джеймс прежде не задумывался. Где в Праге заканчивается путь железяк? Их отделяют от нормальных людей, равно как отделяют евреев от христиан, христиан от мусульман? Просто закапывают в отдельном углу, даже не разбирая религиозной принадлежности, как будто ауги не заслуживают последних почестей? А что если умирает железяка, при жизни исповедовавшая ислам, в котором вторжение в человеческий организм сродни смертному греху? Столько вопросов, но ответы не имеют значения. Мертвым все равно.
А живым надо продолжать жить. Эшфорд ожидал, что Ирен будет крайне недовольна его тактическим планированием, но видит бог, нужно было поторопиться - он не хотел в следующий раз прийти сюда на могилу Афины. Что-то подсказывало ему, что "Фердинанд" не отличался большим терпением.
Джеймс не смог не остановиться, проходя мимо участка кладбища, где располагались бесконечные ряды серых могильных плит погибших участников боевых действий. Ауг тяжело вздохнул. Покрытые снегом надгробия походили на зубы огромной хищной твари, уминавшей всех без разбору в тщетной попытке утолить неистовый голод. Имя этому монстру - Война. Вот твои последние почести, боец. Безликий кусок камня и красивый ящик, зарытый в шесть футов под землей. До боли знакомая картина. Лондон или Прага - неважно. Глаза бегали по высеченным надписям на надгробиях. Рядовые, сержанты, капитаны, майоры: разные точки на карте, разные годы, разные судьбы. И только конец у всех один. Джеймс не знал ни одного из этих воинов, и в то же время знал каждого из них. Все они - родственные души, у которых общая мать, голодная до новых тел. Все, что ауг мог сделать для них - недолго постоять рядом в тягостном молчании, хлебнув крепкого спиртного из карманной фляги. Вольно, бойцы, ваш долг исполнен, кто бы вы ни были.
Дамы явно ждали его. В конце концов, нетрудно догадаться, чья это была задумка. Фантазия, после "приветствия" снова расположившись на скамье, на вид мирно покуривала уже вторую сигарету на мундштуке, а вот Ирен, готовая сказать пару ласковых, не слишком-то радовалась тому, что гений наконец-то явился, притащив за собой проститутку. Однако для разбирательств у того было явно не самое лучшее настроение после созерцания зрелища массовых солдатских захоронений, стратег был полон решимости огородить от похожей участи Афину.
- Некогда рассусоливать. - Холодно парировал Джеймс, подходя ближе к отвернувшейся рыжей. - Я твоих родителей не знал, но думаю, они не были бы рады, узнай они, что их дочь опускает руки, когда на кону жизнь хорошего человека. Жизнь это борьба, живые должны бороться. Или ты хочешь прийти сюда в следующий раз на могилу Афины? Впрочем, если тебе или Фантазии все равно, что с ней будет, то я все сделаю сам, как раньше.
В этом был смысл. Пожалуй, это даже было правильно. Посторонние люди не страдают, когда ты их не впутываешь в свои проблемы. Вот и всей этой ситуации можно было избежать, не впутай Джеймс в свою месть ни одну из трех дам.
- Эй, мне не все равно! - Вклинилась Фантазия, напоминая о себе. - Да что случилось-то? Где Афина?
- Ее похитили. - Коротко ответил мужчина, присаживаясь на самый край скамейки.
- Что? - Опешила Доминика, едва не подавившись густым табачным дымом. - Как? Кто это сделал?
- Долгая история. - Сперва не вдавался в подробности Джеймс, тяжелым взглядом окидывая кладбище на предмет подслушивавших, но, не увидев никого поблизости, решил все же приоткрыть завесу тайны. - Афина помогала нам двоим добраться до Яна, прикрывая спины. Когда все было сделано, появился какой-то ауг, опытный боец. Он-то ее и похитил, мы не успели помочь.
- А что ему нужно? - Последовал закономерный вопрос волновавшейся проститутки. - Вы не похожи на миллионеров, с которых можно стрясти деньги.
- Деньги его не интересуют. Ему нужна информация, которую Ян успел выложить только нам.
Доминика нетерпеливо поднялась с места, приближаясь к Эшфорду. Остановилась напротив него, смотря свысока недобрым взглядом.
- Не знаю, что за информация, и знать не хочу! Но ты расскажешь все этому похитителю в обмен на ее жизнь. Ты втянул в это МОЮ Афину!
- Не думаю. - Спокойно отказался Джеймс, не сводя тяжелого взора с ухоженного лица зрелой Доминики. - Для Афины все это дело с самого начала представляло интерес, о котором она не рассказывала. Это ее право, но и я ничего никому рассказывать не буду. Иначе ее жертва будет напрасной.
- Тогда какого черта ты приплел сюда меня? - Не успокаивалась проститутка.
- Сядь и послушай! - Осадил ауг, медленно поднимаясь с насиженного места.
Замаскированная угроза подействовала на собеседницу, заставив ее замолчать, сперва замерев с недокуренной сигаретой в руках, а затем вернуться на скамью с недовольной миной.
- Думаю, ты знаешь, чем занимался Ян? - Поинтересовался Джеймс.
- Что за вопрос? Он держал таких как я на нейропозиновой игле, чтобы мы на него работали. - Хмыкнула Фантазия, стряхивая табачный пепел в урну поблизости.
- Это еще не все. Знаешь, что он делал с теми, кто не хотел, отказывался, пытался сбежать?
- Ничего хорошего, подозреваю.
- Хуже. Думаю, ты как аугментированная слышала о семейке Двали, и о хирургах, что разбирают таких как мы на запчасти. Недавно их арестовали, но не всех. Хирурги успели залечь на дно. Именно Ян и продавал им новый живой материал.
- Вот падла. - Выругалась проститутка.
- Больше он не тронет ни одну женщину. - Успокоил Эшфорд. - Аугу, который похитил Афину, нужно, чтобы я вывел его на этих хирургов. Он знал, что я ничего ему не скажу. Думаю, Афина тоже знает. Но он понимает, что только я могу вывести его на их след, явившись в нужное место в нужное время. Там-то мы и сможем перехватить похитителя Афины. Знаю, план так себе, но это единственное, что мы можем сделать.
- Мы? - Переспросила Фантазия, нервно затягиваясь сигаретой. - Ты так и не объяснил, зачем вам обоим нужна я? Из меня такой себе боец.
- Тебе это не понравится. - Предупредил ауг, потирая руки в перчатках. - Но прежде, чем откажешься, подумай, что Афине сейчас может быть еще хуже, а если ты откажешься, то живой мы можем ее и не увидеть больше. В эту субботу - пока слух о смерти Яна не успел разойтись - нам нужна аугментированная женщина для маскировки. Я прикинусь одним из людей сутенера и погружу тебя в фургон связанной, якобы чтобы передать тебя хирургам, а ты нам подыграешь. Дальше будем действовать по обстоятельствам.
Фантазия, медленно выпуская сизый табачный дым из легких, погрузилась в долгие раздумья. План ей явно не нравился, но отказать она не могла, ее явно волновала судьба Афины. 
- Хорошо, будь по-твоему. - Подумав, проститутка согласилась помочь. - Я сделаю это, но не ради вас, а ради Афины. И только при одном условии.
- Каком? - Поинтересовался Джеймс.
- Я сейчас подрабатываю в элитном эскорт-агентстве. - Начала Фантазия, затушив второй окурок и выкинув его в урну. - Не смотри на меня так, у богатеньких дядек свои причуды, кому-то очень даже нравится моя нога. А там все очень цивилизованно, куда лучше, чем у уличных сутенеров в Прекажке или того же Яна. Но не в этом дело. Мне не дает покоя один из моих бывших... "работодателей". В двух словах: полгода назад я брала у него в долг на нейропозин, но, естественно, не вернула. Теперь он требует большие деньги с процентами, то и дело угрожает мне. Месяц назад меня подкараулили возле дома и оставили синяк под глазом. Откупиться, раздвинув перед ним ноги, тоже не вариант, таких как я у него целый табор. Отрабатывать долг, работая на него, я тоже не хочу. В общем, этот ублюдок всячески портит мне жизнь, а Яна, который меня от него защищал, теперь тоже нет. И мое агентство накроется медным тазом, если я то и дело буду приходить на работу с синяками, а то и вовсе лишусь своей ненаглядной ноги, что меня кормит. Вот если бы кто-нибудь внушил ублюдку, что поднимать руку на девочек нехорошо, и в качестве извинений он бы простил мне долг... Понимаешь?
- Понимаю. - Кивнул Джеймс, переводя взгляд на Ирен. - Будешь помогать Доминике вместе со мной, или я сам?
- Только не убивай его, и не надо калечить слишком сильно. - Предостерегла Фантазия. - Все-таки, это я не вернула долг, и он в чем-то прав.
- Всего один вопрос, прежде чем ты расскажешь подробности об этом сутенере. Ты сказала про эскорт-агентство, но вместе с тем вроде бы пытаешься завязать...
- А вот завяжу я или нет, будет зависеть от того, вытащим ли мы Афину. - Перебила проститутка, переводя пристальный взор на Джеймса.
Тот не стал расспрашивать ничего более. Прежде чем дать окончательное согласие, ауг приблизился к Ирен. Той явно было не по себе от всего этого действа.
- Время идет. Что надумала?

Отредактировано James Ashford (2017-03-22 16:01:08)

+1

6

Лучше бы она и вовсе не говорила, куда собирается. Рыжая растерянно вздохнула, выдернутая из своего уютного, похожего на колючий шерстяной свитер, мирка молчаливой скорби. Прислушалась невольно к тому, что обсуждала парочка аугов, показывая, тем не менее, всем своим видом, что беседой не заинтересована – отсутствующий взгляд, ссутулившаяся спина. Рен сидела лицом к могилам, в то время как остальные два собеседника – спиной. Что ж, хотя бы так, нечего засорять её персональный мирок, состоящий из одного живого человека и двух мёртвых. Бурная беседа, даже чересчур, она не подходит для такого места, где в почёте тишина и умиротворяющий покой: боже, неужели нельзя было хотя бы отойти для приличия?
  Они бы не были рады, увидев, как их дочь опускает руки – лицо девушки мучительно скривилось, но Джеймс этого не увидел. Сам того не зная, бил по, пожалуй, единственному и оттого самому больному месту. Так всегда бывает. Люди, которые могут причинить тебе боль, те, которые действительно могут навредить – это те, кто оказался чересчур близко. Близкий тебе человек впитывается в вены, простирается под кожей узором капилляров, заполняет лёгкие своим дыханием – и одним лишь мановением руки способен оборвать бешеный пульс. Заставляет почувствовать, что ты никогда и не оправишься. Тихо скрежетнули друг о друга зубы, Рен сдержала плаксивый всхлип, да и был бы в нём смысл? На жалость и хоть какую-то поддержку ауга рассчитывать смысла не было – он уже показал своё отношение к этой ситуации; она была готова к подобному равнодушию, и, тем не менее, умелому бойцу всё же удалось сделать подсечку, заваливая неуклюжую противницу на лопатки. Доминика? Нет, хоть она и оказалась куда более человечной, чем рыжая предполагала поначалу, не была обязана утешать скорбящую.
  Каждое слово ощущалось сродни гвоздю, забиваемому в голову. Отлично, они уже разработали план действий. И даже вроде заключили некую сделку. Набить морду бывшему работодателю Фантазии, чтоб не беспокоил дамочку, нет ничего проще, благо, Джеймс знает в этом толк. Да, знает толк в том, чтобы бить метко и точно – мужчина, обогнув скамью, решил таки поинтересоваться мнением его рыжей спутницы. Как будто её слова решат хоть что-то.
- Доминика, - игнорируя нависшего над девушкой стального зверя, робко обратилась к сидящей рядом проститутке. – М-можно, пожалуйста, одну сигарету?
- Если ты и дальше будешь такой вежливой, то я даже научу тебя позе «ножницы», - усмехнулась женщина, протягивая рыжей сигарету и поджигая её.
- Звучит заманчиво.
  Этот дым был другим на вкус – холодный, терпкий, с привкусом не то ментола, не то какой-то другой вкусовой добавки. Нёбо морозило сильнее, чем если бы Рен вдохнула ртом холодный воздух.
- Ирен, - послышался напряжённый низкий голос.
- Я никогда не думала, что посмею сказать тебе хоть раз в жизни, что…
- Так, подождите, - перебила девушку Доминика, поднимаясь со скамьи. – Слушать семейные разборки мне не очень хочется. Я пока пойду прогуляюсь, а вы решайте сами, без меня. Надеюсь, пяти минут вам хватит. Как ни крути, я тоже занятая.
- Спасибо, - поблагодарила Рен тактично удалившуюся женщину.
  Глубоко вздохнув, подельница продолжила.
- … что я тебя ненавижу.
  И вновь движение на периферии зрения, вот только то была не Доминика, но Джеймс, молчаливо усевшийся рядом. Драгоценная минута, вырванная из забитого доверху графика дел ауга, казалась сейчас жизненно необходимой. Выдохнув молочный дым, рыжая, держа трясущимися от отчаяния руками сигарету, продолжила.
- Ты… ты, - девушка закашлялась, роняя тонкую сигарету на землю, - ты за своих друзей устроил кровавую вендетту, проливая реки крови. Поставил мафию на уши, да что там, вся Прекажка гудит от твоего возмездия. Твоя скорбь, твои слёзы – капли крови чужих людей. Мои же слёзы куда менее прозаичны, моя скорбь куда проще. Я не звала тебя сюда, ты сам пришёл. Ты оплакиваешь своих товарищей уже давно, я же впервые за пару лет набралась смелости, чтобы принять потерю до конца. И сейчас ты назначаешь встречу у могилы моих родителей с проституткой для своих нужд, а мне заявляешь, что «у нас нет времени».
  Скрежещущий ком в горле подпирал ржавой проволокой от бултыхающегося сердца вверх, прокалывал язык, заставляя его неметь, и от боли щипало глаза – рыжая остервенело вытерла их манжетом рукава. Взглянула в привычно каменное лицо мужчины – мельком, украдкой, после чего уставилась на черно-белые фотографии.
- Да, мы ведь не боевые товарищи. По нам нет нужды печалиться. Мне хочется сказать тебе столько гадостей, что и на родном языке не передать, но это всё от эмоций. Всё это выливается в ненависть. Я понимаю свою бесполезность – я ведь не Афина, но я не уйду. Пока что. Я дала тебе обещание. Более того, мститель неместного розлива знает о твоей огнегривой слабости.
  Выпрямившись, Рен поёжилась, поправляя шарф, закопошилась под скамейкой, закрывая термос и убирая его обратно в рюкзак. Внутри было слишком холодно, чай уже не поможет, но поток гневных слов облегчил душу. На скромные и незначительные крохи, но всё же.
- Но все эти мои речи не шибко тебя волнуют, м? У тебя свои вопросы. Так вот. К чему он? Ты и так знаешь ответ.Ты правда считаешь, что я останусь сидеть дома сложа руки, сходя с ума от мыслей о том, как ты там, один, жив ещё или нет? Спешу тебя разочаровать, я, как и всегда, пойду с тобой. Должен же кто-то присматривать за твоей задницей. Твоя Фантазия вот-вот вернётся.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-23 09:03:45)

+1

7

Почему он вдруг так остро почувствовал себя безоружным? Наверное потому, что разговору, которого трудно было избежать, все же суждено состояться. В который раз Джеймс убеждался, что слова - не его стихия. Вот и Доминика, помогавшая одним своим присутствием отсрочить неприятную беседу, вдруг поспешила удалиться. Трудно ее в этом винить, она на такое не подписывалась, в отличие от того же Джеймса, втянувшего Ирен в этот балаган. Ему ничего не оставалось, как молча усесться рядом с ней на скамейке.
Женщина его ненавидела. Это не было тайной за семью печатями, нетрудно догадаться о том, что лежит на поверхности. Возмутители спокойствия редко заслуживают оваций и всеобщей любви. Они вопреки чужим протестам меняют порядок вещей, а никакие перемены не проходят безболезненно. Вот и Ирен просто подвернулась под руку Джеймсу. Это не ее война. Трудно не ненавидеть того, кто заставил тебя поставить крест на своей жизни, более того, надоумил замарать руки чужой кровью. На месте рыжей подельницы мог оказаться кто угодно, просто одержимого местью ауга угораздило зайти именно в тот день, именно в тот бар. Но даже будь у Джеймса возможность вернуться назад во времени, он вряд ли стал бы что-то менять, понимая, что результат вышел бы примерно таким же. Ничего не выиграешь, меняя шило на мыло.
Подул холодный ветер, щипавший лицо снежной крупой.
- Твоя скорбь, может, и прозаична. - Произнес ауг в ответ, глядя куда-то в пустоту впереди себя. - Благодари судьбу хотя бы за это. За то, что не живешь сожалениями. Я не жалуюсь, но моей скорби тебе точно не нужно. Будешь жить прошлым - станешь, как я. Я тебя об этом предупреждал.
Как же он тогда сказал? Что-то вроде "ты всего лишь в одном плохом дне от того, чтобы стать мной", да. Видит Бог, хотел бы он ошибаться, но уже поздно. Его роковое предсказание понемногу сбывалось. Он бы отдал свою механическую руку на отсечение, чтобы лишиться этого провидческого дара раз и навсегда. Что-то сродни тому, когда в твое подчинение поступают новобранцы, а ты заранее догадываешься, кто из них не протянет на поле боя и недели, и эти мысли постоянно преследуют тебя, равно как и кислые мины мертвых лиц, выглядывающих из пластиковых мешков. Блаженно неведение.
Он не смотрел на Ирен, не поворачивал головы в ее сторону, будто не замечал слез. Все так же глядел в небытие, словно надеясь, что само мироздание вот-вот разверзнется, и оттуда явятся верные слова. Но нет. Боец не умел утешать, только мотивировать, наставляя речами на путь истинный. Кто предпочтет смерть храбрых прозябанию? В руках у вас я - меч.
- Но мы хотя бы живы, и можем горевать, сколько и как захотим. - Вздохнул Джеймс, обращая наконец внимание на возню подельницы. - Не думаю, что у Афины есть даже такая пустяковая возможность. Тот, кто ее похитил, явно знал, что делает. Я выяснил, он жил месяцами в доме напротив и наблюдал за мной, выжидая удачного момента. Думаешь, если он такой способный, он будет с ней церемониться? Очень сомневаюсь.
В Джеймсе закипала решимость. Как никогда хотелось действовать, делать хоть что-то, чтобы подобраться к похитителю. Все эти разговоры и разборки "что делать, кто виноват" не приблизят никого из них к цели ни на шаг. Они только загоняют в рамки, формируя убедительную иллюзию бессилия, в которую тем легче поверить, чем больше времени уделять самокопанию. Это верный путь к краху. Лучше попытаться изменить хоть что-то, чем пустить все на самотек, позволяя ситуации стать еще хуже. Это война, но ждать приказа неоткуда. Ты сам себе и командование, и авангард, и подкрепление. И похоронный оркестр.
Джеймс поднялся со скамьи, поправляя куртку. Он видел, как невдалеке показался приближавшийся изящный силуэт Фантазии, решившей, видимо, прогуляться, пока двое безуспешно выясняют отношения. Впрочем, скорее тщетно, нежели с пользой для дела. Больше этот разговор на разных частотах походил на беседу глухого с немым. Одна жила в суровой реальности, которая в перспективе не обещала стать многим лучше, другой жил давно минувшими днями: застряв в своем темном прошлом, отказывался их отпускать, чтобы освоиться в дне сегодняшнем. По крайней мере пока не освобождена та, что в данный момент страдала из-за него не только морально.
- Я ценю это. Но если вдруг ты передумаешь, то у тебя всегда есть возможность вернуться обратно. - Негромко сказал Джеймс, пока не подошла Доминика. - Красивые цветы, кстати.
Казалось, только сейчас он заприметил на могиле родителей Ирен букет свежих фиалок, чуть припорошенных снегом.

Отредактировано James Ashford (2017-03-23 23:55:15)

+1

8

Стена. Обшарпанная, иссечённая бетонная стена. Сквозь неё не пробьёшься, не достучишься, не докричишься – уж больно качественно её построили. Ирена почувствовала себя тем-самым горохом из поговорки, которым бьют об стену в безуспешных попытках извлечь из беседы с кем-либо хоть какой-то прок. Нет, Джеймс был глух к её словам, и рыжая, с неохотой убирая в рюкзак и шапку с перчатками, оставила свои попытки пробудить и малейшие крохи участия. Насильно мил не будешь. Задержала задумчивый взгляд на цветах: удивительно, но даже после длительных созерцаний могилы родителей, взгляд так и не зацепился на аляповатое пятно ярких фиалок, ещё свежих. Афина, Афина, Афина – ауг всё талдычил о ней, будто иного смысла жизни и нет совсем, чем задевал самолюбие рыжей девушки. Да уж, ты, милая, совсем не Афина, отчего по тебе так убиваться? Едкая ревность вперемешку с завистью с садистским наслаждением вгрызлись в хрупкую душонку, отрывая в районе левой грудины приличный кусок. Ладно, ладно, будь по-твоему, хренов мститель.
- Вернуться обратно? Куда? У меня нет даже дома, куда бы я могла вернуться, - выдохнула Рен, потирая занывший мигренью висок. Боль, утихшая в процессе молчаливого бдения, напомнила о себе, разливаясь горячей пульсацией по позвоночнику, слабость накатила подкашивающейся волной, но рыжая самостоятельно удержалась на ослабших ногах, усердно делая вид, что просто разминает затёкшие ноги. На самом же деле подельница вступила в невидимую борьбу с неожиданной усталостью, подначивающей прилечь прямо здесь, на укутанную холодным пеплом землю.
  Ирена тихо плелась за парочкой аугов, обсуждающими условия сделки. Ты мне, я – тебе: кое-что напоминает, а, милая? Скрипучие проходные ворота кладбища зарделись вдалеке черными прутьями, но Рен немного отослала от пары, выискивая взглядом местного старожилу. К счастью, тот неторопливо прогуливался навстречу:
- Простите, - на родном языке обратилась девушка. – А смотрители кладбища часто кладут на могилы цветы?
- Что вы, пани, - с хрипотцой ответил мужчина с оттиском седины на висках. – Хватает забот и без этого. Более того, здесь лежат люди разных религий. Упаси Бог, навлечь на себя гнев каких-нибудь фанатиков, считающих цветы – символами зла.
- Спасибо, - рыжая поёжилась от несмешной шутки смотрителя, после чего поспешила к уже почти что покинувшим территорию кладбища спутникам.

  Вагон метро протяжно заскрипел дверями, заскрежетал по мозгам ржавыми петлями – как не надеялась Рен, свежий воздух мало пошёл на пользу, лишь добавил нерадостных мыслей. Вжавшись в бок вагона, она то и дело сонливо клевала носом, пребывала в полудрёме, дергаясь испуганно от громких и посторонних звуков, бессменных компаньонов шумных станций. Дрожащие пальцы болезненно цеплялись в поручень, не позволяя подрагивающему телу завалиться на пол, и едва метро остановилось на конечной, девушка стремительно зашагала в сторону выхода. Быстрей, быстрей, на улицу, от этой духоты голова кружится и тошнит.
  Квартира Джеймса приятно преобразилась после непродолжительного пребывания в ней женщины, тем не менее, та так и не осмелилась бы  называть чужой дом своим. Чувствуй себя, как дома, но не забывай, ты – в гостях.
- Мне плохо. Я полежу часок и мы пойдём к этому работодателю: всё равно ещё утро, ловить его посреди дня не очень и разумно.
  Аккуратно заправленное покрывало было откинуто бесцеремонным рывком, рыжая остервенело принялась сдирать с себя одежду, раздеваясь едва ли не догола. Зябко закутавшись в одеяло, зелёные глаза хищно следили за суетившимся то тут, то там аугом. Вот он исчез в ванной, вот он зашуршал в своём арсенале, вот завис у холодильника – картинки менялись перед глазами подобно плохо склеенными кадрами какой-то видео-нарезки. Ирена постоянно проваливалась в дремоту, прерываемую посторонними звуками: шум воды, скрип дверей, щелчок затвора – негромких по своей сути, но всё равно бьющих по голове болезненными молоточками.
- Джеймс, - неожиданно выдохнула рыжая, сипло подзывая своего стального зверя. Он был здесь? Открывать глаза не хотелось, ибо любые лишние источники света не привносили ничего, кроме очередного дискомфорта. – Те цветы. Я не приносила их, я не нашла по пути ни одного цветочного магазина, а в том, что был у кладбища, н-не было фиалок. И это были не смотрители, они этим не з…занимаются, - тревога нарастала жгучим комком гнева, но виду Рен не подала. – Никто, кроме нашей семьи, не знал, что мама любит именно фиалки, - слова срывались с пересохших губ быстрее, чем мозг обрабатывал предложения в логически-связанные цепочки. – Брат, он жив ещё. И он здесь, в Праге.
  Молчание в ответ, как всегда. Пожалуй, ещё одна монета в копилку чужого равнодушия. Да это и не волнует уже. Наверное. Спутница ауга вновь уснула, не услышав ответа мужчины, да и если бы он был, то явно мало походил бы на что-нибудь, отличное от «надо поторопиться и спасти Афину».
  Липкий кошмар заставил её подорваться так же резко, как и уснуть парой минут ранее. Царящая вокруг чернота не на шутку перепугала: чёрт, неужели от небольшого сотрясения можно резко ослепнуть?! Рядом почувствовалось шевеление и Рен едва ли не оттяпнула в сторону, уже приготовившись морально к не очень грациозному полёту с дивана. Правда, механическая ладонь, лёгшая на предплечье, немного остудила пыл.
- Опять плохой сон? – тихий, но напряжённый голос Джеймса отдавался в голове сухим шелестом.
- Я… ты… Мы что, никуда не пойдём? – сонно и растерянно пробормотала рыжая.
- Сейчас час ночи.
- Ч-что? – если бы не темнота, царящая в квартире, то Ирена вполне могла бы напугать солдата размером вмиг округлившихся глаз. – Я проспала? Мы же договорились, что я пойду с тобой!
- Ты крепко спала, и тебе нужно набраться сил. Особенно перед завтрашним вечером, - едва слышно произнёс ауг, уверенно притягивая опешившую обладательницу гривы цвета жгучей меди к себе. Девушка притихла, зевая, заёрзала в объятиях, устраиваясь поудобнее.
- Ты мог умереть там, - попыталась было заворчать засыпающая Ирена, вслушиваясь в мерное биение чужого сердца.
- Я здесь, - холодная, спокойная фраза, отсекающая дальнейшие попытки хоть как-то сопротивляться. Да и не было желания.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-24 07:05:57)

+1


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Добро пожаловать на Тихий Холм. 21.02.2029 [альтернатива]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC