Deus Ex

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"!
Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+.

Список персонажей;
Упрощенный прием;
Заявки от игроков.

Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000.
Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос. Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. ООН готовится принять «Акт о восстановлении человечества».

• Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Better safe than sorry. 22.10.2029


Better safe than sorry. 22.10.2029

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

1. Название: "Better safe than sorry".
http://funkyimg.com/i/2oRy6.jpg
Zack Hemsey - Don't Get In My Way
2. Дата: 22 октября 2029 года.
3. Место: Прага, "Утулек".
4. Действующие лица: Adam Jensen, Dominiс Rossa.

5. Краткое описание: в обмен на информацию доктор Рукер просит помочь Магдалене Эбель и вывести ее из Утулека. ОГ-29 согласны на сделку, теперь Дженсен должен найти Магду и передать ей, что доктор в безопасности и ей самой надо выбираться отсюда. Но во время действия комендантского часа сделать это не так-то легко. Особенно, если экстремисткое крыло КПА перешло к активным действиям, в Городе Големов беспорядки, а ты ауг.

+1

2

Адам не думал, что когда-нибудь еще отправится в «Утулек». Слишком гнетущее он производил впечатление. Слишком явно напоминал о бессилии. Узкие проходы между жилыми блоками. Здесь, уползая от дождя и света полицейских фонарей под ржавый навес, ютились те, кому не повезло обзавестись бараком. Ненависть и отчаяние, концентрированные до такой степени, что начинают выедать глаза. Как запах нищеты и грязи, который сколько ни мойся потом, не выветривается.

Арест Рукера произвел эффект взорвавшейся бомбы. О добровольной сдаче лидера КПА Элиза Кассан не сказала ни слова, зато сообщила о задержании и подозрении в подготовке терактов. И снова ни одного факта, но множество намеков, подогревающих домыслы. Мистер Эверетт знал свое дело, грамотная работа.

Последовавшие за этим беспорядки накалили обстановку до предела. Вернувшись из альпийского центра «Гарм» и найдя истинного виновника, Дженсен теперь старательно обходил посты полицейских, будь это внеочередное совещание в штабе ОГ-29 или попытка попасть в соседний район. Разрешения на свободное передвижение для аугментированного агента Миллер добиться пока так и не смог.

Видя, что творится кругом, доктор Рукер всерьез беспокоился о женщине, имя которой раньше нигде не всплывало. Магдалена Эбель не мелькала среди подозреваемых в экстремизме, не была связана с Марченко и вообще оказалась человеком мирной профессии. Художница, надо же. Почему-то именно ради нее доктор оказался готов на все, в том числе и на сотрудничество.

Его можно понять, потому что если на пражских улицах творился такой ад, то чего можно было ожидать в «Утулеке»? Когда-то и сам Дженсен был готов на все или почти на все ради Меган. Рукер оставил Магду на попечение некоего капитана Чермака и его людей, и Адам должен был договориться о ее переправке в Прагу, в место, где мисс Эбель будет в безопасности. Отличный план, звучит красиво, но сделать нелегко.

Поэтому, вернувшись в «Утулек», Дженсен снова шел неспешно и тихо, пробираясь по верхним уровням и уходя в оптическую маскировку там, где была опасность попасться на глаза полицейским. Чикане на этот раз уже не шутил. После «Гарма» ему было не до острот.

Странное дело. Такой же, как и эти бедолаги, аугментированный, Адам все равно считал себя человеком из другого мира. Может, потому что не хотел опускать голову. Теперь, кажется, он понимал, что имел в виду Рукер, говоря о неудобных аугах, которых хотят выжечь, словно раковую опухоль, и благополучно забыть.

+2

3

Когда долго живешь в бездне, в конце концов начинаешь ее понимать. Она смотрит на мир твоими глазами, говорит, ходит следом незримой тенью, поглощает. Пока от тебя самого не останется только силуэт на стене разрушенного дома. Вроде бы еще человек, гляди - руки, ноги, голова, даже сердце стучит. А воли к жизни уже нет, нет цели, за которую ты бы боролся и ради которой существовал.
  Город Големов был полон фантомов. Они прятались в переулках, шуршали впотьмах, боясь света полицейских фонарей. После того, что произошло с КПА, надежды даже тех, кто не поддерживал Рукера, таяли, становясь безысходностью. Он действительно стал символом. Символом тщетности. Когда-нибудь безнадега переполнит консервную банку Утулека и затопит благословенную землю людей без приращений, чистых. Доминик знал, что когда этот момент наступит, ему придется поднять оружие и выстрелить. И он сделает это без промедления. Миру, что разрывает сам себя, все равно не помочь, во всяком случае, это не под силу одному человеку.
  Со вчерашнего дня стало хуже. Старшего лейтенанта срочно вызвали на место службы, прервав последний из редких выходных. Выдали инструкции, каждый пункт в которых символизировал гвоздь, вколачиваемый в крышку гроба. Росса слушал и соглашался со всем. Его мнения никто и не спрашивал. От винтика в правительственной машине требуется только одно - четко следовать указаниям, будь это приказ на убийство или самоубийство.
С капитаном Чермаком поговорить так и не удалось. Доминик хотел найти начальника перед выходом на патрулирование. Не смотря на разницу во взглядах, у них было кое-что общее. Настало время, когда оно требовало уточнения, так как любая погрешность в буквальном смысле могла стоить чей-то жизни. Но возможности так и не представилось. После не осталось на нее ни намека.
  Утулек словно вымер. Посторонние шумы все еще тревожили стены из гофрированного металла. Проходя по коридорам без земли и неба, Росса чувствовал на себе провожающие взгляды. Настороженные и полные ненависти, они были повсюду. Где-то на средних уровнях темнота прятала сестру Доминика. Возможно, в этот момент Катарина так же молча наблюдает за проходящими мимо полицейскими и старается молчать, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Случись чего, он не успеет. Не сможет предостеречь и защитить. Мог ли вообще...
Напарник старшего лейтенанта, поляк Стравински поднял защитное стекло шлема, чтобы вытереть запотевший лоб. Вчера он застрелил мальчишку-ауга. При нем не было оружия, выскочил, шальной, из-за угла, и напоролся на тот самый гвоздь правосудия. Стравински, только разменявший пятый десяток, за день постарел на несколько лет. Отмахивался, храбрился, доказывал, что всегда презирал железок, а запах дешевого коньяка, сочившийся из пор бледного лица, вещал красноречивей любых слов.
  На связь вышел командир отряда, патрулировавшего верхние этажи.
- Как слышно? Прием. Вызываем подкрепление, - голос полицейского выдавал напряжение.
Доминик сразу же отозвался, они с напарником находились достаточно близко.
- Росса на связи. Что у вас случилось? - махнув Стравински, лейтенант перешел на быстрый шаг.
Снова какой-то аугментированный решил, что комендантский час не для него. Значит будут жертвы.
Раздался одиночный выстрел. Шипение помех.
- Черт! Клянусь, я его видел! Доминик, у нас проблемы, - разумеется, иначе и не вызвали бы.
В пляшущем от бега свете фонаря, пристегнутого к ремню, мелькнул приклеенный на стену агитационный плакат с лицом Талоса Рукера. Лидер КПА решительно смотрел в темноту. Она же глядела на него, ничего не обещая.

Отредактировано Dominiс Rossa (2017-02-20 21:35:48)

+1

4

Заряд батареи так некстати подходил к концу, начал помаргивать красным индикатор, а внизу, как назло, крутились утулекские копы. К ним в прошлый раз, видя, что творят с местными, Дженсен теплых чувств не испытывал. Не помогло ни полицейское прошлое, ни понимание, что они – такие же люди, находящиеся на своем посту. Всегда был выбор. Когда-то Адам сделал свой, отказавшись стрелять в аугментированного подростка. Ушел из полиции, но с тех пор ни разу об этом не пожалел. Как и о том, что ранил бывшего командира.

Между перезарядкой прошло что-то около пары секунд, но они заметили его и выстрелили. Нужно было использовать клеточную батарею, а для этого пришлось, словно таракану забиться в какую-то щель между блоками. Копы позвали подмогу, и вскоре к ним добавился еще один. Можно было оглушить их ударом, прыгнув вниз, но это наделало бы много шуму, поэтому Дженсен пару минут корректировал первоначальный план.

Снова уйдя в маскировку, он стал аккуратно спускаться по проржавленной лестнице, и слишком поздно понял, что сделал это зря. Прогнившая насквозь металлическая конструкция треснула, с надсадным скрежетом полетела вниз, увлекая за собой Дженсена. Сделав кувырок, он приземлился «удачно». Прямо в толпу копов. Что ж, оставалось подняться, отряхнуться и поднять руки, а потом надеяться на быструю доставку туда, куда следует. Если они, конечно, снова не надумают стрелять.

Ситуация была дурацкой, и Адам осклабился в неком подобии неприветливой и злой улыбки.
– Документы в правом кармане, – сказал он на случай, если кто-нибудь из этих дуболомов способен думать башкой.

+3

5

Статус - "встревожен". Молодой, да ранний сержант Ланкау, как всегда нацепивший на защитный костюм пластиковый цветок, лихорадочно шарил фонарем по верхним ярусам. Свет цеплял тени ящиков и бочек, и только. Заметив приближающегося к отряду Доминика, старшина опустил винтовку.
- Кажется, у нас завелся Джек-Попрыгун. Шкерится по потолку. Дадим веерный? - сказал он, не пытаясь скрыть надежду на одобрение.
Гнетущая атмосфера давила на людей, по какую сторону баррикад они бы не находились. И перемалывала характеры в месиво. Град пуль спас бы старшину от еще одного ночного кошмара, став воплощением накапливаемой тревоги. После дежурства, он спокойно развалился бы в своей кровати. А в труповозку, походившую на грузовичок продуктового магазина, забросили бы еще одно тело.
- Отставить, - Ник без сожаления разбил мечту сослуживца. Большей глупости, чем изображать из себя Рембо, быть не могло.
Сверху раздался скрежет. Стоявшие непосредственно под источником звука полицейские задрали головы, на стекла шлемов полетели куски ржавого металла. Ланкау со своим дурацким синим цветком на груди шарахнулся в сторону от чего-то большого и темного, упавшего следом.
- Какого...?! - не сговариваясь, чертыхнулись сразу несколько стражей правопорядка.
Как бы они ни были растеряны, а табельное оружие тут же вперилось в стоявшего в центре полукруга ауга.
- Вот ты где, уебок! - сквозь зубы выплюнул старшина, вскидывая приклад.
На плечо ему легла рука старшего лейтенанта. Доминик покачал головой, его "нет" никто из присутствующих не оспаривал, потому что знали насколько это бесполезно. Приказы старшего по званию не обсуждаются.
Отряд расступился, пропуская Росса к аугметрированному. На местных жителей задержанный был не похож. Отличия в облике, в том, как он себя держал, сразу бросались в глаза. Нарастающие подозрения подтвердили документы, действительно оказавшиеся в правом кармане.
Подняв затемненное забрало, Доминик внимательно изучил карточку. Возвращать пока не собирался, держа в руках. Какие-либо эмоции выдала только приподнятая от удивления бровь.
- Ну? Чего там?
Терпение старшины было вознаграждено повернутой к нему карточкой, и он присвистнул.
Лейтенант Росса же в свою очередь продолжил:
- Не далековато ли забрались, Дженсен? Скажу честно, вы выбрали неудачное время для прогулок по Утулеку. В Праге объявлен комендантский час, а я почему-то не вижу соответствующего разрешения на перемещение.
- У вас его нет. Не так ли? - Доминик задал риторический вопрос, но ждал на него ответ.

Отредактировано Dominiс Rossa (2017-02-24 08:43:51)

+2

6

То, что Дженсен так спикировал было даже смешно. Гребаный цирк. Что-то там Мак недавно говорил про фокусы…

Было зябко. Это неправда, что ауги не чувствуют холода, не чувствуют боли, вообще ничего. Пражская осенняя сырость. Запах мерзлой земли и ржавых стальных листов. Не то люди, не то звери. Холод, пробирающийся за шиворот, усталость, тоска и отчаянное желание курить. Но ни залезть в карман за сигаретами, ни отряхнуть пальто от ржавчины и грязи возможности не было.

– Так и вы не близко. Хотя сейчас один черт, – ответил Дженсен, напрочь проигнорировав  ругательство одного из полицейских.

Как-то на улицах Прекажки одна из служителей порядка сказала ему, что они, полицейские, делающие свою работу, – продукт этого времени, производное эпохи. Может, она была права. И если так, то эпоха была, честно говоря, не очень. Вот вам и торжество науки и техники. А как все начиналось… Взгляд, скрытый темными стеклами, скользил по фигурам и лицам полицейских. Экипировка и вооружение стандартные.

– С кем я говорю? – спросил Адам, отвечая на риторический вопрос своим вполне конкретным. Стрелять копы пока не собирались, как и Дженсен не собирался отбиваться или бежать. – Ваши решили, что нашим надо хорошенько напрячься. Поэтому разрешения нет и не будет. Может, ближайшие пару дней. А, может, никогда.

+2

7

С каждым словом аугментированного обстановка накалялась. Через динамик Росса слышал, как тяжело дышал старшина, невероятными усилиями не давая пальцу нажать на курок. С другими членами отряда не лучше. Даже еще совсем зеленый Ланкау вытянулся в струну. Встревоженный и настороженный, вместе с тем готовый дать бой прямо здесь и сейчас. Голем иссушил нервы людей до тонких нитей, которые были готовы порваться в любую секунду.
Доминик же почти ничего не ощущал. В этом маленьком "почти" содержалось что-то острое, затронутое интерполовцем, стоящим напротив. Неприятное, но хотя бы отчасти живое.
- Старший лейтенант Росса, - представился полицейский.
Документы Дженсена перекочевали в карман формы Доминика и спрятались за закрывающий клапан.
- Нечего с ним разговаривать. Теперь ходить и оглядываться, пока очередное ведро с гайками не свалится на голову? Ты посмотри, он еще умничает! - старшина сделал шаг вперед, почти утыкая дуло винтовки в грудь задержанного.
-ОТСТАВИТЬ! - Росса не любил повторяться и повышать голос, но ему пришлось.
Гнет усталости навалился на плечи. В час, когда и так все летит в Тартар, нужно думать не только за себя, но и взрослого мужика с двухдневной щетиной, и за мальца, раньше времени схватившего табельное, и черт знает еще за кого. Хорошее, сильное слово "ответственность"... Похоже, Ник с ним вместе родился. Этакое второе имя, добавляемое через дефис. То ли дар, то ли проклятье.
- Доложи в участок и направь одного из своих на помощь Стравински, он сейчас патрулирует на нижнем этаже. А я препровожу нашего гостя из интерпола в апартаменты, - сквозь темное стекло глаз старшины не разглядеть. Но найти в них Росса мог только злобу.
- Адам Дженсен, вы задержаны на основании нарушения комендантского часа. Резонерствовать будете в камере, пока не поступит распоряжение от руководства, - сказал Доминик, доставая наручники.
Они были достаточно крепкие для того, чтобы сдержать ауга с обычными киберпротезами. Но вряд ли бы надолго удержали Дженсена, скорее всего его усовершенствования имели особое назначение, раз уж каким-то чудом он оказался на службе. Что ж, значит, будем надеяться, что Дженсен не выкинет глупостей.
Обыскивая аугментированного и застегивая на его запястьях браслеты, Росса думал о стаканчике кофе. Крепком, без сахара, с белой пеной на черной непроглядной поверхности, пахнущей лесным орехом.

+1

8

– Ну что у тебя там? – в этот самый момент, как назло, проклюнулся в Инфолинке голос Чикане.
– Иду в полицию, объект еще не нашел, – со стороны использование беззвучной связи выглядело так, будто у Адама во рту была жевательная резинка.
– Только не говори, что…
– Ага.
– Черт! Дженсен!

И было ясно, что если все сделают по протоколу, то директору Миллеру снова отдуваться за него. Не впервой. Адам не хотел подставлять Джима, у того и так был забот полон рот. Но что поделать, если прямая доставка в участок иногда обходится слишком дорого. Про то, что свалился вместе с лестницей, Дженсен пилоту говорить не стал. Не потому, что засмеют, к насмешкам он давно привык и воспринимал их как неотъемлемую часть работы в коллективе. Просто историю решил приберечь на потом, если вдруг кому-то станет интересно, как… Хотя был уверен, что никому интересно не будет. Кроме, разве что, Арии.

Резонерство, надо же. Дженсен хмыкнул, глядя, как на запястьях щелкают наручники. Преимущество аугментированных рук было в том, что «браслеты» не причиняли боли, хотя протезы Адама были снабжены специальным модулем, благодаря которому мозговой чип получал сигналы о прикосновениях, повреждениях, холоде или тепле. Почти все, как у людей. За малым исключением.

– Мне нужен капитан Чермак, – сказал Дженсен все так же спокойно и прямо. Так, словно бы вокруг были не полицейские, а добрые друзья и его вели они его не в камеру, а на свадьбу. – Можете устроить?

+2

9

Открытая манера речи задержанного не нашла отклика среди полицейских.
- Делайте официальный запрос, - отчеканил Росса.
Взгляд у него был холодный, ничего не выражающий, под стать воздуху, на котором замерзали слова. Было ясно, что продолжать разговор лейтенант не собирался. Тем не менее, насильно заставлять Дженсена двигаться он не стал, предоставив тому свободу воли самому шевелить ногами.
Полицейские расступились, причем старшина шагнул в сторону крайне неохотно. Не будь между ним и аугом Доминика, открыл бы огонь. Ни для кого не секрет, что закон в Утулеке носил не темно-серую форму - кровавую. Чермак пытался вмешаться. Но, когда он отворачивался, день становился ночью. В камерах предвариловки людей избивали и калечили, вышибая признание из разорванных ртов. Страх, ненависть... их было слишком много в воздухе, не успеешь оглянуться, уже под кожей чешется швейными иглами. У Росса кололо на том месте, где должно было быть сердце. Не слишком часто, чтобы не вошло в привычку, но каждый раз все больнее. На его руках не было сбитых костяшек от прямых ударов, но он он знал, как заставить людей говорить. И в тайне боялся того, что однажды станет таким же, как другие. Даже хуже, с щипцами, вырывающими ногти из зажатых в тиски пальцев, и без души.
Лейтенант вел Дженсена через грузовые отсеки. В относительно мирные времена здесь сновали мелкие торгаши, предлагающие свой товар всякому, кто готов был заплатить. Ныне было пусто и тихо. Только ветер гонял по улице мусор.
Патрульные скрылись за очередным поворотом, и Доминик остановился. Снял шлем, чтобы ни слова не просочилось на служебную линию. Порывы воздуха трепали его иссиня-черные волосы.
- Утром капитана вызвали в управление, он еще не вернулся, - лицо Росса отражалось в очках Дженсена, но он предпочел бы увидеть все-таки взгляд агента, нежели себя. - Возможно, я мог бы вам чем-то помочь.

+2

10

Когда-то давно, когда они с Меган гуляли на Белль Айл, Адам потешался, глядя на стайку утят у пруда, которые шагали в рядок, точно солдаты. Смеялся, указывая рукой, и даже передразнивал. Мол, смотри, это как мы с ребятами.

Шел 2023 год, и на горизонте еще не маячили Инцидент и его чертовы последствия. У офицера SWAT Адама Дженсена была девушка, собака, надежда на скорый брак и целый вагон счастья. Все, как у обычного человека. А счастья казалось так много, что перехватывало дыхание.

С тех пор Адам больше ни разу не испытывал ничего подобного. Теперь так и подавно. Как те самые утята шагали друг за другом настоящие големы «Утулека». А самый главный, похоже, имел привычку к лицедейству. Говорить по-человечески то ли не позволял устав, то ли нужно было держать лицо, но как только они остались одни, старший лейтенант разом переменился. 

Дженсен остановился, удивленно вскинул бровь. Этому человеку надо было не порядок охранять, а идти в актеры. Как и закадычному коллеге Дженсена Притчарду. В давние времена из того получился бы отличный шут. Из числа тех, кому быстро рубят голову.

– Помочь сделать официальный запрос? Вот уж спасибо, – хрипло сказал Адам. – Лучше дайте покурить. А там посмотрим, лейтенант Росса, поможете вы мне или нет.

+2

11

Лейтенант вынул пачку и отдал сигарету интерполовцу. Он курил американский табак без фильтра. Подумав, взял еще и себе. Последний раз Росса курил  в начале лета, когда в результате облавы копы подстрелили нескольких аугов. Среди них была девушка. Кто-то брякнул, что она де напоминает Катарину. Белая бумажная палочка догорала в руке, Доминик стоял рядом с черным мешком и все никак не решался расстегнуть молнию. Очнулся только тогда, когда обожгло пальцы. Звук, с которым расходились звенья, был каким-то сухим, слишком громким и неестественным. Запомнился надолго и еще пару недель после бежал иглами по позвоночнику, стоило услышать что-то похожее. Будь то щелканье зип-застежки пакета с едой, открываемого одним из сослуживцев в столовой, или же скрип собственной униформы. В мешке лежала не Катарина. Безусловно, похожа на нее, но другая, с россыпью веснушек на бледном лице.
- Сердитесь? Имеете право, - Ник чиркнул спичкой о коробок. Несмелый огонек, которым Росса прикурил сигареты, дрожал от ветра и тут же потух, не выстояв против очередного порыва. - Своим внезапным появлением вы испугали старшину до усрачки. А испуганным людям, держащим в руках оружие, нужен ориентир, который они поймут и примут.
Полицейский не изменил интонации даже в непечатном слове, голос его звучал хоть и ровно, но устало. Первая затяжка вышла долгой, словно старший лейтенант вспоминал вкус дыма. Он не сводил взгляд с Дженсена, и, как и раньше, синие глаза его не выражали ни угрозы, ни приязни. Росса все еще оценивал собеседника. На запястьях ауга до сих пор красовались браслеты, ключ лежал в заднем кармане штанов.
Доминик не мог доверять неизвестно откуда взявшемуся агенту. Агенту с протезами, во что еще сложнее поверить.О визите интерпола никто не сообщал. Существуй такая договоренность, Чермак нашел бы способ поставить своих людей в известность, если только управление не вызвало его раньше, чем капитан смог что-то предпринять.
- В данный момент кроме меня вас никто не выслушает, Адам, - сказал Росса. - Могу я называть вас по имени?

+1

12

Адам мотнул головой. Нет, он не сердился. Скорее, был раздражен. На полицейских, надзирателей, охранников всех сортов и мастей он насмотрелся достаточно. Большинство из них были жестоки и, унижая, развлекали себя. Власть развращает. А власть, еще не абсолютная, но подкрепленная возможностью пустить пулю или наподдать дубинкой, развращает еще сильней.

Аляска, Аризона, Прага – везде одно и то же. Дай только волю, и они разобрали бы его по частям, и то, что не продали, втоптали бы в грязь. Избавившись от темных стекол, Дженсен ответил внимательным взглядом на взгляд. Ему не доверяли, и верно. Адам тоже не доверял, и все, что его сейчас интересовало, это возможность увидеть капитана Чермака. Но капитан отсутствовал, и об этом его коллега, похоже, не врал.

Было еще кое-что. То, что послужило причиной Рождественского перемирия сто с небольшим лет назад. Взгляды усталых вояк, возможность сказать пару слов по-человечески, вдыхаемый и выдыхаемый с одинаковой частотой сигаретный дым. Старший лейтенант был готов слушать, а, значит, у Адама появился шанс объяснить четко и по делу, не доказывая, что он не верблюд.

– Называйте, как хотите, – сказал Дженсен глухо. – Раз вы готовы слушать, хорошо. Магдалена Эбель. Вам это имя о чем-нибудь говорит?

+1

13

Лейтенант затушил недокуренную сигарету о ладонь. На полицейском были перчатки, защитившие руки от ожога. Рядом не находилось ни старшины Петренко, ни Стравински, но все же Доминик не мог позволить выдать охватившее его напряжение. Даже, если бы хотел, тело бы не послушалось. Должно быть, виной тому привычка, выработавшаяся с годами и въевшаяся в натуру. В небольшой квартирке на окраине Праги вместе с Росса жила королевская кобра. Трехметровая тварь весь день лежала под лампами в просторной тюрьме из стекла. Положив голову на кольца, она смотрела на мир через прозрачные стены. И только к вечеру, когда ее коричневая шкура нагревалась достаточно, выползала на  середину террариума, смертоносная и быстрая, желающая получить очередную мышь. Говорят, что змеи не дрессируются, не привыкают к хозяину. Но Доминик мог взять ее на руки и знал, почему кобра не свершала бросок. Все из-за того, что они были похожи. Холодные до поры до времени, только лампы Утулека, развешанные аугами под железными сводами, не могли его согреть.
- Предположим, что да, - ответил лейтенант, выбросив окурок в развороченный контейнер, набитый пустыми банками.
Имя действительно было знакомым и даже более. Художница была в списке тех, по кому поступало особое распоряжение капитана Чермака. Пусть начальника станции сейчас не было на посту, но его приказ никуда не исчезал. Снова КПА. Стоило догадаться, что интерпол так просто не отстанет.
- Зачем вы ее ищите?
Дженсен убрал стекла, и теперь Доминик мог посмотреть ему прямо в глаза. У него возникало много вопросов, ответить на которые мог только сам Адам. Самый главный из них полицейский уже озвучил.
- Если собираетесь забрать пани Эбель, я не дам вам этого сделать, - сказал Росса, не угрожая, просто констатируя факт.
И не важно, что в рукопашной человек без протезов скорее всего уступит аугментированному.

Отредактировано Dominiс Rossa (2017-03-04 00:24:08)

+1

14

В отличие от собеседника Адам не торопился. Курил сигарету так, словно она была последней. Примерно так же он курил незадолго до того, как свои привезли его в изолятор, из которого агент под прикрытием должен был прибыть в аризонскую тюрьму. Ни Адам Дженсен, ни, тем более, Дерек Вальтерс, полицейских дубинок не боялся. Но как только он вернулся в штаб ОГ-29 и закончил отчет, постарался забыть о том, что там случилось. До срока.

Сколько страданий может вытерпеть человек? И где предел терпения? Те, кто ратовали за принятие Акта о восстановлении человечества, не могли себе представить, какую боль причиняет подавляющий чип от ТЮМ. Тот самый, чей прототип разработали Хью Дерроу и Меган. До сих пор Адам не знал, что больней – терпеть в голове эту штуковину, вызывающую ощущение, словно в черепе завелись личинки мух, или знать, что к этому приложила руку женщина, которую когда-то любил всем сердцем…

Насчет возможной помощи старшего лейтенанта Дженсен иллюзий не испытывал. И хоть доктор Рукер утверждал, что Чермак – достойный человек, тот, кому можно доверять, Адаму выпал жребий говорить не с ним. Что из себя представляет Росса, Дженсен пока не знал, однако фраза о том, что тот не даст арестовать Магду Эбель, давала хоть малую, но надежду.

– Потому что вы уже арестовали ее или потому что взяли под свою защиту? – конкретный вопрос предполагал конкретный ответ. Заодно можно будет судить, помогает ли Росса Марченко или играет на другой стороне – своей собственной.

+1

15

- Вы не ответили на мой вопрос, но задаете встречный, - лейтенант отвернулся от Дженсена, следуя взглядом за гонимой ветром скомканной листовкой.
"Не позволяйте им рвать нас на куски". Фразу не прочесть целиком, но Росса и так знал, что там написано. Люди, надеявшееся донести свой безмолвный глас, уповали на невозможное. И не все из них полагались на зашитый рот, заявляя о себе так громко, что калечили судьбы других. На чужом несчастье свою жизнь не построишь. Ненависть порождает только зло и насилие. Доминик не раз спрашивал себя, для чего поддерживал капитана, слишком честного для этого мира. Идти против системы, значило лишь пытаться отсрочить необратимое. Но если не делать этого, рано или поздно ножи мясорубки сравняют всех. И жертв, и убийц, и тех, кому просто не повезло оказаться рядом.
Плечо согнутой руки затекло под весом винтовки. Полицейский размялся, неприятные ощущения были хоть и ноющими, но кратковременными.
Информация о задержанном должна уже попасть в участок. Благо, что до него путь не близкий, следовательно никто не ожидает появления отконвоированного интерполовца  ровно через пять минут после донесения. Время есть, хотя оно и не на их стороне.
- Капитан делает все, чтобы невиновные люди не пострадали. В этом я с ним солидарен, но мало кто разделяет нашу точку зрения. Нет оснований подозревать пани Эбель в сотрудничестве с экстремистами. Повторю еще раз на тот случай, если вы не расслышали или не поняли меня, Адам, - Доминик повернулся к аугментированному. - Если вы хотите навредить этой женщине и арестовать так же, как Талоса Рукера, то на этом наш разговор закончен.
Агент Дженсен был прав. Лейтенант защищал Магдалену, даже не зная ее лично и не владея информацией, насколько художница может быть важна. Возможно, его слова звучали жестко и грубо, но иначе Росса не мог. В этом и содержалось выражение скопившихся эмоций, напряжения, недоверия, отрицания основ этой ебанной реальности в конце концов. Иногда после дежурств полицейский приходил на пражское стрельбище. Там он давал себе волю в каждой летящей в мишень серебристой пуле. Но сейчас вокруг была только темнота Утулека.

+1

16

– «Нашу» точку зрения, значит, – хмыкнул Дженсен в ответ на попытку надавить. Принцип «я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак» здесь не работал. Поэтому замечания лейтенанта Адам просто проигнорировал. В конце концов он пока что был не на допросе, а до заполнения протокола задержания дело так и не дошло.

Брошенный окурок коротко зашипел, приземлившись аккурат в небольшую лужу. Дженсен дернул углом рта.
– Если так, то наши цели совпадают. Я должен забрать мисс Эбель отсюда, чтобы переправить в безопасное место. Возможно, что с арестом доктора Рукера ей угрожает опасность, с которой ни вы, ни капитан Чермак справиться не сможете. В КПА далеко не все так безобидны, как Талос Рукер. Думаю, это объяснять не надо, сталкивались.

Сложить два и два – простая арифметика. Марченко и его люди сделают все, чтобы добить лидера Коалиции, который фактически сдал их. Счет времени для Адама шел на минуты. Возможно, что и для мисс Эбель тоже.

Помолчав немного, Дженсен добавил:
– Никто из нас не хочет поднимать шум в этом осином гнезде. Открытая операция будет означать прибытие группы захвата, в ответ на это КПА поднимет бунт, и тогда нам всем придется нелегко. А пока мы будем выяснять, у кого больше прав и кто главнее, эту женщину убьют, чтобы ничего и никому не сказала.

+1

17

Пока агент Дженсен говорил, Доминик сохранял молчание. Он стоял под рассеянным лучом холодного света. Тень скрывала верхнюю часть лица, отчего еще сильнее выделялся четкий, хорошо выбритый подбородок. Выслушав интерполовца, полицейский кивнул, достал ключи от наручников. Связка на кольце повисла на согнутом указательном пальце, раскачиваясь в такт ветру.
- В этом есть смысл, - тихо, но не меняя интонаций сказал старший лейтенант.
От КПА не стоило ожидать ничего хорошего. Коалиция полностью изжила себя. В последнее время стало невозможно отделить зерна от плевел. Любое силовое вмешательство вызывало бы ответную реакцию, люди и без того на грани отчаяния, были способны на многое.
В словах ауга промелькнуло слово "должен", значит, он спасает Магдалену не по собственной воле. Ему отдали приказ. Интерпол, как и любая другая организация правопорядка, не страдал недугом благотворительных общественных движений - безмерной добротой и состраданием. Прозвучало конкретное имя и обозначенная цель. Доминик думал о том, как мало знал на самом-то деле, по сути только то, что рассказывал начальник станции. Оказалось, что Чермак делился с подчиненными далеко не всем.
- Говорят, у некоторых транслюдей в голове есть датчик, позволяющий считывать эмоциональное состояние собеседника, чувствовать, врет ли он. Жаль, что у меня такого нет, Адам. Мне очень хочется вам поверить. И я надеюсь на то, что ни я, ни кто-то из полицейских не найдет пани Эбель с пулевым отверстием в сердце после того, как прикрою вашу спину, - лейтенант расстегнул наручники, сжал запястья Дженсена на несколько секунд. - Обещайте, что защитите ее.
Полицейский отступил от аугментированного, отвлекся, чтобы убрать браслеты. Вытащив документы интерполовца из нагрудного кармана, протянул их агенту со словами:
- Надеюсь, вы понимаете, что помощь не безвозмездна?

Отредактировано Dominiс Rossa (2017-03-06 19:09:33)

+1

18

– Даю слово. – О том, что он говорил то же самое Талосу Рукеру лейтенанту не обязательно было знать. Хорошо, когда приказы совпадают с желаниями. В противном случае приказ пришлось бы нарушить. В который раз. Дженсен снова спрятал за темными стеклами глаза. На сегодня вечер откровений и объяснений был окончен.

После того, как вернулся из «Пентхауса» девять месяцев назад, Адам думал, где грань, перейдя которую полицейский, охранник или надзиратель начинает вершить самосуд. Наклоняясь к Дженсену так близко, что была слышна вонь изо рта, начальник тюремной охраны Стенджер гладил его, словно пса, по загривку и спрашивал, чувствует ли он боль. Дженсен чувствовал, и боль была почти невыносимой. Но сильнее боли оказалась ненависть, и она прибавила Адаму сил.

Через сутки с небольшим, в самый разгар тюремного бунта, Дженсен нашел Стенджера в лазарете, с перерезанным горлом. Прикончил его Мехия или Вортмюллер – не имело значения. Он лежал на полу, раскинув руки, и уже никого никому не мог навредить. Впервые за долгое время Дженсен улыбнулся. Так, словно кто-то только что рассказал ему забавный анекдот.

Так же он улыбнулся лейтенанту Росса, отвечая на его последний вопрос:
– Разумеется. По запросу.

А потом, не прощаясь, пошел своей дорогой. Через несколько шагов силуэт Дженсена исчез в темноте. 

– Железяка? Ты еще здесь или тебя уже раскурочили и отправили на свалку? – судя по голосу, Чикане был действительно взволнован.
– Все в порядке, – ответил Адам. – С мисс Эбель тоже. Направляюсь к ней.
– В порядке? Это твои новые друзья сказали?
– Ага.
– Ты все еще у них?
– Уже нет. Пришлось налаживать связи.
– Давай поторапливайся.
– Да. Где нас подобрать, знаешь.
– Верхний уровень, жилой отсек. Та самая площадка. Отключишь турели и дронов. Мы же не хотим, чтобы КПА продырявили тебя и нашу маленькую фроляйн.
– Не беспокойся. Все будет чисто.

+1

19

Лейтенант Росса проводил интерполовца взглядом до границы, после которой свет окончательно переходил в смутный намек. Хмыкнул, не разжимая губ и не пуская на них улыбку.
Уели, агент. Доминик не думал, что когда-нибудь они снова встретятся. Такие, как Дженсен умеют исчезать бесследно. Полицейский не жалел о том, что отпустил ауга. Что сделано, то сделано, в конце концов у Ника есть его слово. Не много, но лучше, чем ничего.
Магдалена Эбель не хотела покидать мысли. Росса вернулся к разговору, из разрозненных пазлов собирая картинку. Пани художница была избранной, той, о ком кто-то заботился настолько, что послал Дженсена ее спасти. Но никакой агент не явился бы с неба ради простых жителей Утулека. Их судьбы  не важны, и стараться ради них никто не станет. Лейтенант подумал о младшей сестре. Ее жизнь, конечно, вне опасности. И все, что ей угрожало, всего-лишь навсего попасть под пулю во время очередных грабежа, на который ее потащит этот мерзавец Белов, или умереть в агонии и боли, если вдруг не хватит нейропозина, или по стечению обстоятельств заразиться какой-нибудь дрянью от харкающего бедолаги,  добитого сыростью и холодом Города Големов.
Незачем поддаваться эмоциям. В мире нет справедливости и не будет. Зато в участке всегда есть горячий кофе.
Ник надел шлем и опустил защитное стекло. Став безликим воплощением закона, он ничем не отличался от сослуживцев.
- Это лейтенант Росса. Докладываю. Задержанному удалось бежать. Направляется к рынку.
Весь патруль гетто не пустишь по ложному следу. Возле штаба КПА все равно останутся дежурные, так как он является приоритетной целью. Но Дженсену будет проще пролететь над головами нескольких человек, чем обходить отряды. Если только он не решит повторить трюк с приземлением в центр толпы.
Что же до рапорта и дальнейшего передачи его управлению... Нет документов - нет доказательств, что интерполовец существовал на самом деле. Капитан Чермак сам будет заинтересован в том, чтобы прикрыть все дыры и несостыковки.

Отредактировано Dominiс Rossa (2017-03-06 21:38:56)

+1


Вы здесь » Deus Ex » Vault computer » Better safe than sorry. 22.10.2029


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC