Deus Ex

Объявление

Добро пожаловать на форумную ролевую игру "Deus Ex"!
Жанр: фантастика, киберпанк. Рейтинг: 18+.

Список персонажей;
Упрощенный прием;
Заявки от игроков.

Для того, чтобы оставить рекламу или задать вопрос администрации, используйте ник Spamer с паролем 0000.
Сюжет: 2029 год. После Инцидента 2027 года в мире царят паника и хаос. Противостояние между «аугами» и «чистыми» достигло критической отметки. ООН готовится принять «Акт о восстановлении человечества».

• Игровые события с 2020 по 2029 год. Хронология.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Bon Appеtit. 08.02.2029 [альтернатива]


Bon Appеtit. 08.02.2029 [альтернатива]

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

1. Название: Bon Appеtit.
http://s0.uploads.ru/Msdb8.jpg
The Cure - One Hundred Years
2. Дата: 8 февраля 2029 года.
3. Место: Прекажка.
4. Действующие лица: Irena Svobodova, James Ashford
5. Краткое описание: Мясо по-грузински, фаршированное свинцом. Для двух порций требуется: мясо с кровью (2 куска), свинец (неограниченное количество), жажда возмездия (по вкусу). Подавать холодным, украсив порохом и зеленью.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:09:52)

+1

2

Хлопья снега лениво опускались с чернеющего неба на улицу, устилая дороги тонким шелковым ковром. Снежинки робко оседали на витрине, отблескивая разноцветными бликами, привлекая взгляды зевак и немногих неторопливых прохожих к местной забегаловке скромного вида. Ирена поёжилась, согревая замерзшие руки о чашку теплого напитка, бросила робкий взгляд по сторонам: в кафе было практически пусто, не считая еще одной парочки, расположившейся в дальнем углу. Удивительно, что Джеймс не был против идеи девушки выбраться вечером куда-нибудь, более того, даже изъявил желание присоединиться. С одной стороны, это было очевидно: кто отпустит беззащитную девчушку одну на улицы, кишащие не очень-то и дружелюбными людьми? А с другой, ей самой бы было до безобразия скучно сидеть где-то в одиночестве.
  Под сердцем бесшумно бился пульс пистолета, вторя пульсу девичьему, переплетаясь в витиеватые корни, льдом вгрызающиеся в мышцы. Рыжая нервно теребила отросшие волосы, изъеденные химией, блеклые, переливающиеся из остатков огнива в пересушенную солому, а ближе к корням – к каштановому оттенку; слишком дико и непривычно было смотреть на себя в зеркало. Уже не рыжая. Каждый день отчаянно хотела состричь отросшие локоны, состричь, как делала это всегда, собственноручно, беззаботно кромсая гриву. Но каждый раз, когда она вставала напротив зеркала с ножницами в руках, пальцы дрожали, не в силах отсечь отголоски пламенеющей прически. Казалось, на её волосах была не краска, а остатки воспоминаний о былой жизни, и от бессилия хотелось кричать навзрыд. Как бы это глупо не звучало, но Рен и вправду сильно страдала от того, что пока не было возможности вновь покрасить свою шевелюру, возвращая голове привычный рыжий вид. Пожалуй, страдала так же сильно, как и от своей постыдной зависимости к алкоголю. Девушка изо всех сил скрывала тремор, тошнотные позывы, редкую судорогу  и болезненное, лихорадочное дыхание от Джеймса, отнекивалась снова и снова, мол, нет, все в порядке, просто… просто устала, приболела, не отошла от бурной ночи, страшные дяди ходили по коридору – врала как могла. Иногда, когда он уходил куда-то, Ирена осторожно убирала микронаушник подальше, впивалась зубами в подушку и надсадно выла от ломки, чудом не вырывая на голове волосы. Благо, в присутствии ауга становилось немного легче, не то от того, что Рен отвлекалась от своей проблемы, не то от стыда.
  Рыжая прерывисто вздохнула, медленно ковыряя ложкой шарик мороженного, плавающий в чашке кофе, после чего подняла осторожный взгляд на Джеймса, сидящего напротив, и слабо улыбнулась:
- Спасибо, что решил составить компанию.

+1

3

Отличный день - не хуже любого другого - чтобы прикинуться нормальным. Еще пару дней назад ты искал управу на Двали, а теперь как ни в чем не бывало брел в сумерках темных Пражских улиц попить кофе. Полезно время от времени побывать в шкуре другого человека, чтобы не потерять хватку, взглянуть на самого себя со стороны. Поэтому Эшфорд переступил порог практически пустой забегаловки, без труда взглядом отыскав Ирен, чьей инициативой и был поход сюда. За девушкой было отнюдь не лишним присматривать время от времени, не особенно посягая на ее свободу, поэтому Джеймс не смог бы отказать ей при всем желании, возникни у него таковое. Но не возникало.
Заходя внутрь, он поправил капюшон толстовки под темной курткой - как всегда не хотел слишком сильно бросаться в глаза. Еще на входе, прежде чем прошел хоть сколь-нибудь дальше от массивной двери, огляделся по сторонам, примечая не только одну Ирен. Доведенная до автоматизма простая процедура, выученная назубок еще в разведке - залог выживания. Сектор чист: молодая парочка в противоположном конце зала, официантка за прилавком и знакомая рыжая голова. Рабочий день давно подошел к концу, основная масса посетителей на сегодня иссякла. Стальная рука в перчатке, непроизвольно легшая на пистолет в куртке под кобурой, выпустила увесистую рукоять оружия. Отбой тревоги.
- Неважно выглядишь. - Произнес Джеймс, садясь напротив Ирен. Комплименты не были его сильной стороной, зато его редко удавалось обвинить в том, что он кривил душой, а не хотел как лучше. - Все в порядке, нужно тебе что-нибудь? Только скажи.
Вопрос риторический. Ей нужна жизнь, нормальная человеческая жизнь с работой и любимым творчеством в спокойствии, а не служба в армии одного чертова железного гения. И только тогда все встанет на свои места. А ты, может, захаживай порой в гости - у нее сейчас обед, паста с томатами.
От размышлений отвлекла подошедшая официантка, у которой Джеймс заказал кофе и кусок масла. Когда же заказ принесли, погрузил масло в горячий напиток, старательно размешивая ложкой. Понятно, почему такая эффективная смесь была давно в ходу у военных: придает бодрости на целых полдня и надолго приглушает чувство голода, особенно полезно пить перед ночными вылазками.
- Как твое творчество? Все хочу повесить что-нибудь красивое над диваном. Есть какие-нибудь новые идеи? - Отхлебнув горячего кофе, поинтересовался мужчина, будто бы не знал, как обстоят дела.
А он и впрямь не знал, стараясь не заглядывать через плечо Ирен каждую минуту, не стоял у нее над душой, даже не ходил хвостом. Наблюдение же со стороны каждый день не давало понять, какие мысли роятся в голове девушки. Казалось ему, что отнюдь не радужные, на что красноречиво намекал ее внешний вид и печаль в глазах. Нет, она не стала дурнее собой, хоть яркость натуры и поблекла от новых реалий. Джеймс едва ли мог отвести от нее взгляд, просто рано или поздно все устают. Перемены не даются легко, тем более такие радикальные, когда былая жизнь осталась где-то далеко позади, хотя с ее конца миновало не так уж много времени.
Ауг то и дело посматривал по сторонам, подмечал малейшие перемены обстановки, выискивал взглядом в прохожих за окном кого-то подозрительного, но люди просто проходили мимо. Покуда никто из них не ставил своей целью разыскать двух беглецов.

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:11:08)

+1

4

Девушка вздохнула, задумчиво облизывая ложку:
- Я заляпала краской кофейный столик. Опять. Кажется, он и правда ни к месту, - мутный взор скользил по лицу Джеймса, изучая, будто они только встретились. – Ты… ну, тебя еще долго не будет дома? – зябко поежилась, откидываясь на спинку кожаного диванчика, скрестила руки на груди, запрокинула голову, бросая на собеседника очередной растерянный и усталый взгляд.
  Грубое лицо ауга, как всегда, не выражало ничего, и лишь присмотревшись в его глаза можно было увидеть палитру разнообразных эмоций. Своих и чужих одновременно. Полурыжая голова склонилась набок, меж бровей пролегла встревоженная складка; а ведь, если подумать хорошенько, она ничего не знала о нём. Джеймс просто… был в её жизни, или, если быть точнее, это Ирена была в его жизни, и никак не наоборот. Да, определенно, так куда точнее. Немногословная покорная игрушка-горничная, требующая мало места и мало внимания – девушка нахмурилась сильнее, переводя помрачневший взгляд в прозрачное окно, делая вид, что наблюдает за начинающимся снегопадом. Казалось, они просто живут в одной квартире; он то был рядом, то безмолвно пропадал на несколько дней, а затем возвращался, угрюмый, потрепанный, взъерошенный. Порой рыжая даже побаивалась к нему подойти, пусть ауг и не проявлял к её молчаливому присутствию рядом с собой и толики недовольства, наоборот, казалось, даже тянулся к ней. К вечеру Рен оттаивала, нежась в его объятиях, а на утро истлевшая память совершала новый финт, и всё начиналось заново. Тело помнит прикосновения, по-своему родной запах, тепло, но не образы, и иногда от этого становилось действительно страшно. Просыпаться каждое утро с затаённым страхом, что она опять всё забыла, лежать неподвижно, уткнувшись тупым взглядом в одну точку на полу, выбивая из воспоминаний крохи вчерашних дней. Вспоминая, радостно поворачивала голову, в надежде встретиться с привычным слегка нахмуренным взглядом Джеймса. И встречала тускнеющим взором пустое ложе рядом с собой. Доброе утро, иначе не скажешь.
  Нерадостные размышления прервал неожиданный звяк ложки: ослабшие тонкие пальцы неуклюже выронили её, звонкий лязг грохотом раздался в полутишине забегаловки.
- Я… м-м-м, - Рен замялась, взволнованно забегав глазами по окружающему пространству. – Ну, б-было бы здорово, если бы ты… ну, смог бы раздобыть пару холстов для рисования и ватманы, - уставилась взглядом куда-то за Джеймса, попыталась улыбнуться. – И еще краски. Ес…если не сложно, конечно, я, я … В общем, это было бы здорово.
  И бутылку крепкого, отменного виски, а еще лучше две, и отвернуться, чтобы было не стыдно выпить все это в одну харю. Ирена облизнула пересохшие губы, подалась вперед, продолжив уже куда более уверенным голосом:
- Прости, последние пару дней я как будто сама не своя, - протянула руку, украдкой касаясь кисти мужчины. – Иногда я вспоминаю прошлое, и мне кажется, что там осталось что-то очень важное. Я ведь раньше тоже рисовала, верно? Да, наверное, да. Раньше у меня определенно получалось гораздо лучше, - очередной горький вздох. – А еще я помню, что раньше была гораздо… Веселее, что ли. Как ты еще терпишь мою кислую мину у себя дома, м?
   Вопрос, не требующий ответа, заданный, дабы разрядить обстановку. Рыжая улыбнулась снова, уже куда более естественно, прижмурилась, лукаво сверкнула глазами из-под сползшей на лицо чёлки. Отпустила ладонь Джеймса, вернулась к чашке глясе, перехватила её поудобнее, принявшись неспешно её потягивать. Отчего-то внезапно захотелось отмотать время назад, и перед глазами поплыли вязкие, как кисель, картинки-воспоминания. Перевернуть табличку, гласящую «закрыто», запереть дверь, уснуть на барной стойке. Прийти утром, пьяная, прочистить желудок, пару часов сна, и на работу. И никакой боли, страха, отчаяния. Уютная квартира, родной бар. Никаких проблем, кроме одной единственной, которая скорее не проблема, а так, мелкий недостаток - дня сурка. Наваждение спало так же резко, как и появилось, сменяя очертания безмятежности на грубое, вытесанное из камня лицо ауга, не сводящее с оцепеневшей Рен взгляда.
- Я приготовила лимонный пирог. Получилось неплохо, но одна его я точно не съем. А если и съем, то моя кислая мина станет еще кислее, ты не вытерпишь, и выселишь меня, - замерла ненадолго, поставила кружку на столешницу. – Ну а… как там твои дела? Я не рискую дергать тебя по, ну, – многозначительно постучала по своему уху, намекая на микронаушник, - мало ли.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:21:11)

+1

5

- Скоро буду. Уже скоро, обещаю. - Ответил Джеймс, желая обнадежить, но не в силах назвать конкретных сроков. - Мне нужно завершить кое-какие дела. Обезопасить нас от лишних преследователей.
Немного лукавил. Но ни в коем случае не врал, лишь говорил то, что несколько расходится с истиной. До хирургов не добраться просто так, нахрапом, одно неверное движение - и те залягут на дно. Но Эшфор был преисполнен решимости и не намеревался отступать так просто: необходимость найти главных виновников, чтобы поквитаться за погибших товарищей, казалась единственно-возможным завершением его вендетты. Он еще не выполнил свой долг, ведь где-то там остались ответственные, до которых полиция никогда не доберется. А когда нет надежды на правосудие, ты сам и судья, и палач. Поплатятся и хирурги Двали, и все, кто предпочёл бы не выбирать легкой участи, сдаваясь на милость властям - предоставься такой шанс, чтобы не встретить рано или поздно Джеймса. В погоне за местью герой-одиночка перешел дорогу не только грузинскому клану, но и другим бандам. А еще полиция разыскивала неизвестного "помощника", отправлявшего Двали на тот свет, неким образом связанного с пропавшей без вести Иреной.
- Я все раздобуду, как только освобожусь. - Сидя напротив, пообещал он, осторожно положив ладонь на руку Ирен. - Мне тебя не хватает.
Когда он успел стать таким сговорчивым, в принципе не будучи столь многословным? Женские чары и в правду способны творить чудеса, вдохнуть жизнь в бездушную железку. Но скоро все кончится, и все вернется на круги своя. Нужно только подождать. Хотел бы он, чтобы для него самого, а не только для рыжей, тоже все закончилось хорошо, но надежды на то с каждым днем оставалось все меньше. Джеймс давно пересек черту, миновал точку невозврата, втянув в свои проблемы постороннего. Можно долго рассуждать, был ли у него выбор, не лучше ли было просто оставить все как есть, но теперь это не имело никакого значения. Остается только закончить дела и смотреть, что будет дальше. Не жди многого. Готовься к худшему, чтобы не быть застигнутым врасплох, или порадоваться, если все пройдет хорошо. Эшфорд не мог вспомнить прецедентов, чтобы похвастаться последним. Но ему чертовски хотелось удивить само мироздание, вернувшись в итоге к Ирен.
- Не выселю, пока не съем все, что можно. - Непринужденно отшутился мужчина. - Помнишь хакера, о которой я тебе рассказывал? Та, которая делала тебе документы и счета. Она пытается найти тех Двали, что успели попрятаться от полиции. Но это еще не все, кажется, она вот-вот вычислит одного из сбежавших хирургов, причастных к... тому, в чем обвиняют Двали.
Тем временем парочка, сидевшая в дальнем углу, уже ушла, зато вместо них неожиданно нарисовались двое крепких незнакомцев подозрительного вида. Зашли порознь - Джеймс видел, как один стоял какое-то время на противоположной стороне улицы, покуривая, поглядывая в сторону забегаловки. Оба сели за прилавком напротив официантки, через пару мест друг от друга, но к заказам притрагивается не спешили. Ауг незаметно кивнул Ирен, чтобы та была наготове - это не учебная тревога. Отработанный прием: после того, как мужчина вернул вынутую ложку обратно в чашку, нужно было отсчитать тридцать-сорок ударов сердца, а потом уходить. Ирен должна была идти первой, и всегда сидела ближе к выходу, чтобы в случае чего иметь возможность убежать от вероятных преследователей. Сейчас улица была пустой, поэтому такое решение сложившейся ситуации виделось приемлимым.
- Покажешь мне пару набросков, как придем. - Подыграл ауг, чтобы не вызвать лишнего подозрения у засуетившихся незнакомцев, а сам осторожно снял с предохранителя пистолет под курткой. - Поедем на метро или прогуляемся?
Заурядный вопрос вовсе не ставил своей целью выяснение намерений девушки. Кодовая фраза значила только одно: идем по главной улице, стараясь выбраться в сколь-нибудь людное место с камерами. Там действовать не решится ни один преступник в здравом уме.
Но недоброжелатели, которых сперва Эшфорд принял за Двали (но позже разглядел, что черты их лица не похожи на грузинские), внесли свои коррективы в четкий план. Стоило Ирен сделать пару шагов по направлению к выходу, как дорогу ей перегородил один из незнакомцев, а второй, стоя позади Джеймса, упер аугу ствол револьвера в затылок. Как назло официантка куда-то пропала со своего рабочего места, но что-то подсказывало, что к представлению она имела самое непосредственное отношение. Эшфорд чувствовал холодную сталь через накинутый капюшон. За его голову в преступном сообществе значилась хорошая награда.
- Полегче, железяка. - Пробасил мужчина с револьвером, обыскивая Джеймса, заставляя того поднять руки. - Пойдешь с нами, или девке будет худо. Порежем ее прямо здесь, если вздумаешь чудить.
В подтверждение этих слов его подельник вынул выкидной нож, выбрасывая обоюдоострое лезвие одним нажатием, и поднося его к лицу женщины. К зданию забегаловки подъехал черный фургон с компанией таких же преступников, вооруженных посерьезнее. Стоило отдать им должное, они сделали домашнее задание, приведя подмогу, осознав, что так просто вдвоем опасного ауга не взять.
- Пойдем, рыжая, познакомишься с ребятами. - С грузинским акцентом проговорил громила с ножом, нетерпеливо хватая Ирен за запястье.
Тон и манеры его не оставляли сомнений: то будет не пижамная вечеринка с тортиком и игрой в "подземелья и драконы". Но у Ирен все еще оставался пистолет - ее, в отличие от Джеймса, еще не успели обыскать. Это ненадолго.

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:20:55)

+1

6

Бугай, перекрывший проход, заставил рыжую судорожно замереть, а его колкая фраза прибавила тремора в теле. Ну, приехали. Отличный вечер, Ирен. Острие ножа ласково прошло по щеке, чудом не распоров её – кажется, в этом оружии он знал толк. Мужчина потянул рыжую за собой, сжимая запястье в болезненной хватке, и та тихо взвыла от боли, безуспешно попытавшись высвободиться из хватки. Холодный воздух улицы обжёг лицо, и Рен предприняла последнюю отчаянную попытку предотвратить знакомство с квартетом недобрых молодцев в тесном помещении.
- А что, один начать не можешь, что сразу к друзьям ведешь?
  Рен-то думала, что ему хватит ума не повестить на такую дешевую провокацию. Еще дешевле было бы сказать «пошли в темный переулок, я тебя порадую». Бугай сипло гоготнул, притягивая рыжую к себе плотнее, выдыхая на вмиг заалевшее ухо:
- Хах. Тебе, я смотрю, не терпится с меня начать? Ну, я человек не гордый, - звонкий свист резанул по слуху, и под ответный гогот, раздавшийся неподалеку от злополучного фургона, бандит потащил вяло брыкающуюся жертву в сторону, за угол забегаловки. – Ты у меня реветь будешь.
  Зеленые глаза помутнели, невидяще пялясь под ноги, жесткие широкие ладони грубо стиснули плечи, торопливо задирая куртку, скользя холодными пальцами по оголившемуся животу девушки. Скрипнула ширинка, мужчина чертыхнулся, неуклюже приставив к горлу Ирены нож, завозился с ремнем, то и дело приговаривая «Сейчас я тебя буду драть пока кожа не облезет». Не случись такая заминка, рыжая и правда не знала бы, что и делать: из-за задравшейся куртки пистолет достать было практически невозможно, и пришлось искать другое оружие защиты.
  Девичьи руки резко перехватили запястье горе-любовника, выворачивая острие и с силой толкая от себя. Лезвие вгрызлось в горло бандита, вызывая у того удивленный всхрип а затем попытку закричать. Нет, определенно, сегодня был не его день. Неожидавший такой прыти от своей жертвы, он растерялся на несколько секунд, но даже их хватило, чтобы выхватить рукоять ножа из ослабшей грубой ладони и вонзить в глотку врага уже с другой стороны. Рен взвыла горячо и страшно, будто это её режут на куски, пронзительно, заливаясь слезами ненависти. Била ножом еще и еще, захлебываясь слезами и криками, оседлала повалившегося вниз мужчину, распарывая горло от ключиц и до челюсти. Рыжая рывком поднялась с колен, оставив подегривающееся тело в покое, вложила окровавленный нож в карман, предварительно завернув тот в перчатку, чтоб ненароком не порезаться раньше времени, после чего бережно вытерла рот тыльной стороной ладони: брызги алой краски запачкали куртку и лицо, оседая в ноздрях и на языке свинцовой сладостью. Нужно найти Джеймса. Он спрячет, успокоит. Черт, она убила человека!.. Н-нет, не сейчас, сейчас другое.
  Осторожно обогнув здание, в полумраке переулка, Ирена вцепилась взглядом в женщину, топтавшуюся возле служебного входа в кафе. Подкрасться к официантке было нетрудно – та слишком самозабвенно трепалась с кем-то по дешевому телефону.
- Надо ж быть таким придурком, чтоб вообще с такой рожей куда-то соваться. Да его б и слепой узнал, - чавканье жвачкой было слышно даже издалека. – Ой ну всё, я пошла заберу сумку и домой, там уже всех выволокли. Сегодня ужинаем роллами.
  Рыжая оцепенела, силясь согнать мутную пелену перед глазами, мешающую сконцентрироваться. Окровавленные пальцы крепко сжимали пистолет за ствол, на манер дубинки. Пока что стоило беречь патроны, уж тем более для такой дешевой потаскухи, нарушившей вечер. ЕЁ единственный вечер вдвоем с ним. Вторая рука натянула испачканный шарф едва ли не до бровей, Рен резким движением вцепилась в плечо чрезмерно раскрашенной куколки, разворачивая ту лицом к себе. В подведенных углем глазах промелькнуло секундное удивление, сменяющееся страхом, пухлые алые губы разомкнулись было, выпуская истошный вопль, но его не последовало: рукоять пистолета наотмашь прошлась по скуле девушки, вместо крика выбивая сиплый булькающий стон.
- Сука, - коротко ощерилась Ирена, вновь свирепо ударив официантку по лицу импровизированной дубинкой. Ошеломленная жертва не смогла даже воспротивиться, лишь отшатнулась назад, нелепо закрывая лицо ладонями.
  Тонкие бледные пальцы грубо вцепились в прическу девушки, заскользили по волосам, продирались словно земляные черви, зарывались глубже, стискивая кулак под аккомпанемент бессвязных завываний и тихого завывания. Рыжая не ожидала от себя такой жестокости, но своя человечность на удивление любезно отошла в сторону, уступив место звериной грубости. Ощущение безнаказанности вкупе с обреченностью захлестывало с головой, прямо здесь и сейчас она наконец-то почувствовала не жертвой, но охотником, и кровь кипела от этого не хуже, чем от горячих прикосновений ауга. Ирена с силой потащила официантку к служебному выходу, волоса за собой надсадно хрипящее тело, будто бы и не чувствуя его тяжести.
- Вставай, - щелкнул спущенный курок, дуло пистолета очертило разбитый нос жертвы, устраиваясь на виске поудобнее. – Пароль, живо.
  Неудобно вывернутая рука, прочно держащая женщину за волосы, отдавалась слабой болью в плече, но это сейчас волновало меньше всего. Дрожащие наманикюренные пальцы бездумно скреблись по сенсорной панели, официантка скулила побитой собакой, запах чужой крови приводил в состояние бредового полуобморока. Когда зверя загоняют в угол, тот защищается до последнего вздоха, рвёт врага насмерть, игнорируя боль, страх, собственные раны всё остальное – иначе не выжить. Измазанная в чужой крови, перепуганная до точки невозврата, Ирена загнанной лисой, истерзанной псами, была всецело готова делать всё, чтобы выжить. И под «выжить» подразумевалась не только её жизнь.
- Быстрее, - не своим голосом прохрипела рыжая, с силой надавливая пистолетом в сочащуюся кровью скулу официантки. Три. Семь. Ноль. Один. Эврика.
  Онемевшая рука остервенело откинула скулящую жертву в сторону, девушка подошла к упавшему пару минут назад на землю телефону, аккуратно подхватила его через край шарфа, не оставляя отпечаток пальцев, вернулась к забившейся в угол, тихонько ревущей противнице.
- Звони в полицию.
  Послушная, удивительно, в прочем, кто не станет непослушным под мертвым взглядом одноглазого огнестрельного оружия? Дождавшись, пока на том конце подтвердят вызов, Ирена выхватила из рук звонившей телефон, грубо швырнула его об стену
- Отп…пус…кгх…ти…
- Ты позоришь работу официантов, - сухо прошелестела рыжая, возвышаясь над скрюченной жертвой. – Если ты хочешь сдавать людей всякой шпане, то ты точно не по адресу.
  Она всегда любила свои стилизованные под армейские берцы ботинки. Тяжелые, грузные и прочные, они даже выглядели угрожающе. Ну и еще удобные до одури – хоть километр бегай. Кровь, наконец, перестала шуметь в ушах, и Рен неожиданно для себя расслышала, что в помещении кафе то и дело тихо гремели выстрелы; ботинок с размаху впечатался под грудную клетку официантки, выбивая из неё остатки воздуха. Слишком много времени утеряно, с пересохших от страха губ сорвался тяжелый, отчаянный вздох: ждать своего зверя здесь или пойти внутрь на свой страх и риск?
  И все же Рен не смогла стоять в стороне. По щекам непроизвольно полились горячие, щипавшие щёки слёзы, смазывая подсыхающую чужую кровь. Она не смогла стоять просто так, посему выждала еще минуту, силясь сконцентрироваться, прогоняя мимолетную слабость. Пальцы поудобнее перехватили рукоять пистолета, девушка навалилась плечом на дверь служебного хода, стараясь зайти как можно бесшумнее. Отчего-то была уверена, что официантка их не побеспокоит.
  Узкие коридоры, ведущие то в подсобку, то в маленькую морозильную камеру, петляли бледнеющей в свете ламп кишкой, рыжая осторожно выглянула из дверного проема, приметив как минимум одного притаившегося противника, сидящего практически к ней спиной. Это человек? Нет, нет, просто кажется, что ты, милая. Просто мишень из фанеры, Джеймс наконец-то принес несколько новых, для тренировки. Давай, вытяни руки, как он тебя учил, вздохни, прицелься, не тряси руками. Мишень резко вскинулась, целясь куда-то в сторону.
  Выстрел грянул, руки дернулись с непривычки, но рыжая не промахнулась, и маленькая смерть угодила в цель, вызвав у той сдавленный вопль. А затем еще и еще. Курок покорно слушает напряженный девичий палец, отзываясь рикошетом в плечах, норовя выбить стрелка из равновесия. В зале послышался ропот, еще несколько выстрелов, очередной вопль – рыжая зажмурилась, прогоняя новую волну слепящего страха, вновь осторожно выглядывая из-за угла. Она не видела доброй половины зала, но воцарившаяся тишина напрягала не хуже оглушительных выстрелов пистолета. Нет, она больше не может, руки опустились в бессилии, едва не роняя пистолет, её единственное спасение на данных момент. Слишком измотана, испугана, истерзана собственными же пулями. Будь что будет.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:23:54)

+1

7

Говорят, что хуже всего безразличие. Ошибаются. Сперва тебе все равно, кто твой враг: когда не за что держаться, ты делаешь лишь то, что должно. Когда же хотят навредить тому, кто тебе небезразличен, тогда пробуждается первобытная злоба. Дикий зверь внутри просыпается, впадая в бешенство. Видишь этот оскал? Не подходи! Дикий пес войны, давно отбившийся от своей стаи, опасен вдвойне.
Когда Ирен увели через главный вход, хладнокровие отчаявшегося профессионала бесследно покинуло его. Ей сделают больно, если он не сдержит своего обещания. Навредят сильнее, чем даже смог навредить он сам, а вернут ее разве что по кусочкам. Бандиты сами подписали себе смертный приговор. Легкомысленно было быть убежденным в этом, когда в затылок тебе тычет тридцать восьмой калибр, но наверняка Джеймс знал только одно: живым он стоит куда дороже, нежели мертвым. Одно нажатие на спуск могло завершиться не только фонтаном его мозгов в забегаловке, но и потерей парочкой лишних нулей в банковском чеке.
- Что, не такой крутой без подружки? - донеслось сзади, холодный стальной ствол сверлил череп, поторапливая Джеймса. - Пошел!
Он не послушал, тянул время. Держа руки на виду, лишь напоследок окинул взглядом главный вход, где у фургона собирались вооруженные люди, мимо которых прошла Ирен со своим обидчиком. Ему пришлось выбирать: либо действовать сразу, но тогда ей уже точно не выбраться из плотной толпы, либо позволить уйти с одним, все еще имея хоть какие-то шансы. В жизни Джеймса едва ли были выборы, дававшиеся ему труднее, но, закипая, он выбрал меньшее зло. А потом в тихой, уютной забегаловке распахнулись врата ада.
Нечеловечески резкий разворот железяки через левое плечо, стальной протез, сжатый в кулаке, метит точно в лицо неуспевшего среагировать противника, тяжелым бронепоездом снося его висок. Нокаут! Глубокая вмятина на черепе бандита ясно дает понять, что встать тому больше не суждено. Моментально начинают суетиться подельники у входа, вечернюю тишину пражской улочки разрывает оглушительная канонада автоматики наперебой с матерными угрозами. Дождем сыпятся мелкие осколки стеклянных витрин, в общем хаосе взлетает кухонная утварь за прилавком - теперь это тир.
Но прежде, чем до этого дошло, Джеймс успел набегу, прячась за деревянным прилавком, обдать неприятеля огнем на подавление с двух рук: подобранных чужого револьвера и своего пистолета. Кажется он даже кого-то зацепил - отсиживаясь в укрытии, не мог сказать точно - но теперь револьвер без патронов был бесполезен. Пришлось оставить на полу, понадеявшись на оставшуюся половину пистолетного магазина. Чертовски мало против четырех-пяти противников. Если бы только он успел захватить побольше магазинов, но теперь даже не дотянуться - тело нокаутированного лежало чересчур далеко. Сидя под свинцовым дождем за трещавшим по швам, но еще державшимся деревянным прилавком, Эшфорд лишь надеялся, что у Ирен дела были куда лучше. Наивный. Он бы и сам в любой день недели предпочел смерть от пулевых ранений изнасилованию. Он терял время, поэтому, крепко сжимая рукоять пистолета, пополз по обсыпанному стеклом и обломками полу. Но не за боеприпасами, а всего пару метров по направлению к служебным помещениям, в которых скрылся незаметно для нападавших, вошедших в кафе, чтобы убедиться в том, что Джеймс истек кровью за своим укрытием.
- Ирен! Ирен! - пробегая через подсобку, пытался "дошептаться" до девушки ауг, но тщетно.
К чему наушник, если рыжая его не включила? А, может, было уже всего лишь навсего поздно, и мертвая Ирен его не слышала? Обидчик мог просто ее зарезать, услышав, в какой Багдад превратилась улица, на которую не спешила полиция. Думать об этом не хотелось, но если так, то кровь эта на руках Джеймса. Еще одна невинная, бессмысленная жертва в его бесконечном списке случайных людей, втянутых в чужие проблемы. Дьявол уже давно готов забрать твою душу, Эшфорд, но ему угодно, чтобы ты помучался совестью еще немного. И в погоне за местью незачем прикидываться спасителем, железяка, у тебя иные таланты.
А цирк тем временем продолжался, перерастая в погоню. Джеймс петлял в полумрачных коридорах, а у него на хвосте, разделившись, сидели несколько вооруженных людей, явно намеревавшихся сегодня разбогатеть. Ауг не знал, кто они такие - мало ли у него врагов? - но в их планы явно не входила игра в догонялки. Пистолет сидел в руке привычно крепко, но он бы убил за глушитель, лишний шум в закрытом помещении тотчас бы выдал местоположение. Пришлось импровизировать. В кладовой, где беглец затаился, переводя дыхание, нашлась бутылка газировки. Не самое подходящее время освежаться, поэтому Джеймс быстро вылил ее, а потом наспех примотал к стволу пистолета изолентой, найденной среди инструментов. Какой-никакой глушитель, но только на один-два выстрела. Подсчитывать в уме оставшиеся патроны заставляло не только это, но и их ограниченность. Приманенный шумом возни неприятель, обыскивавший кладовую, не услышал рокового выстрела, грянувшего из-за заставленных стеллажей. Бутылка треснула, из дыры повалил пороховой дым. Бандит, едва вскинув штурмовую винтовку, распластался на полу с дырой в голове. От него Джеймсу достался видавший виды АК, но оружие плохого парня в целом выглядело достойно, если не считать потрепанного приклада и двух магазинов, грубо слепленных изолентой для экономии драгоценного времени перезарядки. Шансы на выживание выросли.
А затем со стороны оставшегося позади главного зала донесся одиночный выстрел из пистолета. Джеймс не имел к нему отношения, но все же двинулся на звук, держа грубый автомат наготове. О чем он думал? Надеялся, что это была Ирен, что она жива - никто из бандитов на фургоне не был вооружен столь легко. А может, то была и не она вовсе. Оставался только один способ узнать, донельзя беззрассудный - вернуться назад. При любом ином раскладе ауг бы припустил со всех ног, глубже в подсобки соседних заведений, но если оставался малейший шанс, что девушка еще жива, упустить его просто не мог.
Он нашел Ирен там, где и ожидал: за углом кухни, откуда грянул выстрел, а затем еще несколько. Оцепеневшую, неподалеку от свежего трупа, ей было все равно, что снаружи под вой сирен устраивали оцепление полицейские, кто-то требовал бросить оружие и сдаться, а где-то позади еще разгуливала пара бандитов. Шок от произошедшего - не так-то просто забрать чужую жизнь в первый раз, даже защищаясь. Открой глаза и посмотри, что ты наделал, Джеймс. Она вся в крови, но это не ее кровь. Ты рад, что она жива, но какой ценой? И тебе даже некогда этому порадоваться, потому что иначе вас обоих закроют либо в камере два на два, либо в пластиковом мешке.
- Тихо, тихо! - Осторожно подкравшись сзади, негромким шепотом потребовал Джеймс, зажимая рот девушки свободной от автоматической винтовки рукой. - Это я, Джеймс. Хорошо, что ты цела, нужно уходить, слышишь? Ирен, очнись!
Оцепление снаружи с каждой секундой становилось все плотнее, штурмовой отряд полиции готовился наводить порядок в Прекажке. Он слышал стрельбу из чего-то крупнокалиберного, поэтому не собирался шутить, и все эти дорогие тактические наряды и винтовки - явно не для красоты. Их серьезные намерения подтвердились, когда в помещение через разбитые витрины полетели дымовые шашки. Путь для отхода был только один.
- Идем, чтоб тебя! - подобрав со свежего трупа пару лишних магазинов, выругался Джеймс, оттаскивая рыжую за запястье в сторону подсобок.
Чешская полиция пошла на штурм.

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:25:01)

+1

8

Перенапряжение во всем теле высоковольтным током сводит мышцы судорогой, выворачивает желудок, подгоняя желчь к гортани, превращает четкую картинку перед глазами в смазанное крошево. Шевелиться не хочется категорически. Какая к черту разница, что будет сейчас? На задворках сознания лихорадочно маячила мысль о том, что полиция уже здесь, увы и ах, она не на стороне Ирены, а значит, вполне себе стоит выбираться отсюда. Громкий голос с улицы глухо звучал где-то чересчур далеко, она слышала выстрелы, так же далеко, как и далёкий механический голос.
  А затем чья-то рука перекрыла рот, невидимый соперник перекрыл весь воздух, на мгновение  прижимая к себе со спины, и Рен попыталась дернуться инстинктивно, уже едва ли не выблевывая собственный страх полупереваренным обедом. Нестерпимо-горячее дыхание вновь обожгло ухо – попыталась закричать, но с закрытых грубой ладонью губ не сорвалось и сиплого писка. Ноги подкосились, грозя окончательно завалиться здесь, неподалеку от трупа, который её новый противник торопливо обшаривал. Слишком рябит в глазах, чтобы разобрать, рука мужчины хватает за запястье, тащит за собой – как же осточертело, уже во второй раз тащат как безвольный мешок. Ирена слепо скалится, с хрипом вырывая собственную ладонь из чужой руки, рывком отстраняется от противника, вскидывая пистолет. Фокус возвращается в мутные глаза. Да, да, Джеймс, а кто же ещё. Вот только злобный оскал, полуприкрытый смятым шарфом, убрать с лица не удается.
- Не прикасайся ко мне, - от нервов левый глаз дёргается, и Ирена, тряхнув головой, ныряет в один из коридоров, жестом приказывая аугу следовать за ней. Загнанная лиса мечется по узким проходам, безошибочно возвращаясь к служебному ходу, пальцы скользят по панели, выпуская беглецов на улицу, где уже бушевала метель. Удивительно, пока рыжая расправлялась с неподвижно лежащей неподалеку от выхода официанткой, она даже не чувствовала порывов февральского ветра, не говоря уже о снеге, норовящим щедро припорошить макушку.
  Ирена нырнула в переулок, прислушиваясь к окружающей обстановке, торопливо огляделась, игнорируя присутствие её спутника, двинулась в сторону узкого переулка, издалека разглядывая высокий забор с очередным кодовым замком. Рыжая мотнула головой на Джеймса, мол, ты знаешь, что делать, а сама отступила за его спину, переключаясь с роли ведущего на роль ведомого. Оглянулась назад, отчаянно надеясь не пересечься с преследователями; кажется, пока полиция была слишком занята разборками с трупами бандитов. Скрипнула дверь, выпуская парочку на пустой переулок, рыжая дёрнулась вслед за Джеймсом, шаг в шаг следуя за ним по темным улицам. Её настоящая, единственная проблема сейчас была и её единственным спасением прочь из этого бедлама.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:30:30)

+1

9

Рано или поздно должно было до этого дойти. Беги, чтобы не заработать пулю или тесную камеру - третьего не дано. Густой белый дым, клубившийся позади, разъедал глаза. На хвосте сидел закованный в боевую броню тяжеловооруженный отряд: ростовой баллистический щит, пять-шесть штурмовых винтовок, противогазы и спецсредства. Сила достаточная, чтобы остановить любого ауга-террориста и его подружку-подельницу. По сравнению со спецназом рядовые полицейские с улиц Праги казались ряжеными с детского праздника и редко скупились на свинцовые подарки.
Сваленный на бегу Джеймсом в проход массивный стеллаж должен был хоть немного задержать преследователей, выиграв беглецам драгоценную пару секунд. Вслед, вперемежку с ругательствами, доносятся приказы бросить оружие и сдаться, но ауг несется со всех ног за ошарашенной Ирен, петляя по узким коридорам. Руки крепко вцепились в цевье и рукоять старенького АК, и если это не придавало скорости, то хотя бы уверенности. Первым, кого настигли доблестные защитники правопорядка, стала пара неизвестных преступников, прежде охотившаяся за Эшфордом и Ирен. Они, тоже пытаясь скрыться, возникли позади беглецов прямо на пути спецназа. Тот предпочел не церемониться, едва увидев оружие в руках двух неизвестных. Завязалась короткая перестрелка, сыгравшая на руку аугу и рыжей, у накрытых плотным огнем бандитов не было и шанса - моментальная карма. Эхо длинных очередей звучало близко, и Джеймс очень надеялся, что Ирен, пребывавшая вне себя от шока, знала дорогу до ближайшего выхода. Еще большие надежды мститель возлагал на то, что там не окажется засады. На такой, самый крайний случай у него давно имелся в запасе проработанный план, но видит бог, прибегать к нему не хотелось. Благо, страхам на этот раз не суждено было воплотиться, когда в лицо Джеймса сразу за открытой девушкой дверью ударил холодный февральский воздух, а грубые щеки вовсю принялись сечь мелкие снежинки. Мужчина поспешил захлопнуть выход за собой, кодовый замок должен был стать еще одним временным, незначительным препятствием на пути отставшего спецназа, но задерживаться здесь ни секундой дольше было нельзя. Теперь прочь от печальной кончины должен был вести он сам.
И тут взгляд его зацепился за неподвижное, припорошенное снегом женское тело, лежавшее у выхода.
Официантка с разбитым в кровь лицом. Живая или мертвая? Полиция разберется, но кто это сделал? По-видимому, кроме нее о служебном выходе знала только Ирен, вернувшаяся в кафе через него же. Ауг на мгновение замер, невольно посматривая на плоды своей работы. Что посеешь, то и пожнешь. Рыжая стала тем, чего Джеймс больше всего боялся, и дальше будет только хуже. Нет, убить, чтобы защитить себя, это не то же самое, что изуродовать лицо в отместку. Совершенно разные точки на оси моральных координат. Разве официантка заслуживала такой участи? Но времени задавать вопросы Ирен, завернувшей за угол переулка, попросту не было. Из раздумий моментально вырвали звуки выбиваемой двери служебного выхода - той не продержаться долго. Сирены, звучавшие поблизости, красноречиво заявляли о том, что полиция перекрывает и узкие улицы. И куда теперь?
Джеймс вырвался вперед, набегу вешая оружие на плечо. До ближайших коллекторов расстояние было приличным, но, самое главное, сине-красные отблески на стенах явно говорили, куда соваться не стоит.
- Сюда! - Распорядился Джеймс, поворачивая на развилке вправо вместе со спутницей, в то время как служебная дверь, оставшаяся в дюжине метров позади, слетела с петель.
Снова бесконечные коридоры тесных улочек. Как назло, метель бьет прямо в лицо, снижая и без того не самую хорошую видимость в вечерних сумерках. Топот ног разносится по округе хаотичным эхом, кажется, что он звучит громче визга сирен. Но была проблема и посерьезнее, Джеймс не знал, куда бежит. Беглецов загоняли в угол, а из импровизации вряд ли вышло бы хоть что-нибудь хорошее. В лучшем случае - пожизненное.
- Ирен, я не... - бегущий мужчина наконец набрался смелости сказать, что впервые за долгое время все идет не по его плану, и где-то здесь побег заканчивается. Никому не под силу держать под контролем все на свете.
Но он осекся. Во вживленном в череп наушнике неожиданно послышался сперва шум помех, а затем искаженный женский голос. Не Ирен, кто-то еще прослушивал их канал с самого начала.
- За третьим переулком направо, потом прямо до конца и налево. - Скомандовал голос.
- Афина? - Удивлению запыхавшегося Джеймса не было предела, его старая знакомая решила напомнить о себе как нельзя кстати.
- Заткнись и не стой столбом! Спецназ накроет вас через двенадцать... одиннадцать... десять...
Ему не требовалось повторять дважды, ауг бросил остатки сил на то, чтобы увеличить и без того малый разрыв, слушая наставления своего античного ангела-хранителя.
- Камеры отключены, на повороте направо.
Не оставалось ничего, кроме как повиноваться, тем более что покуда Афине удавалось провести беглецов в обход полицейского оцепления. Но когда за поворотом неожиданно обнаружился тупик, назрело множество вопросов. Забор высотой в три метра, через который не перебраться так-то просто. Джеймсу не оставалось ничего, кроме как выругавшись, подсадить Ирен наверх, а самому остаться внизу, чувствуя, как красные точки нескольких ЛЦУ уже вовсю гуляют по его спине. Спецназ приказывает преступнику сдаться: бросить оружие, лечь лицом вниз. Тот не торопится, лишь напоследок смотрит на Ирен, тянущую ему руку с забора. Он не хватается, зная, что тогда не уйти никому, что станет только хуже. Кажется, хоть то-то было у него под контролем: его финальный план, его лебединая песня. Пожалуй, он готов. Он не слышит голоса рыжей, его каменное лицо становится по привычке угрюмым. Прости, девочка, тебе не пристало находиться подле того, кто заставил тебя замарать руки. Афина не даст тебя в обиду - за ней должок. Теперь беги!
Джеймс безмолвно отвернулся, снимая АК с плеча, но лишь для того, чтобы приготовиться положить его под пристальным взглядом пяти пар глаз спецназовцев и такого же количества автоматических винтовок, уткнувшихся в него издалека черными безднами стволов. В лицо била метель, холодный ветер вместе с далекой симфонией сирен завывали в тесных переулках, вместо огней прощальной дискотеки - игра разрывающих мрак подствольных фонариков и лазерных целеуказателей. Публика подбадривает оживленными криками. Уход, достойный героя-одиночки, так и оставшегося одним в финале. Уход короля, спасшего свою принцессу. Учителя, сберегшего подопечную. Отца дочери, если угодно, которой у него не было. Пожалуй, он готов, поэтому уже приготовился опуститься на колени, в последний раз сомкнув покрепче оружие в руках, чтобы запомнить эту привычную тяжесть. Пес войны отбился от своры, ему давно пора на покой. Впервые его звериная морда не скалится, принимая неизбежное.
У ангела-хранителя был свой взгляд на финал грустной пьесы. Не такой, не здесь, не сейчас. Поэтому удивлению Джеймса не было предела во второй раз, когда под ноги приближавшимся спецназовцам попадала россыпь оглушающих гранат. На крыше одного из пятиэтажных зданий, в вечернем зимнем полумраке виднелся крупный женский силуэт, сжимавший полностью разряженный револьверный гранатомет. Копья Афины разили метко: шесть мощных гранат дезориентировали ударный отряд спецназа, оглушая, заставляя попадать, роняя винтовки. В распоряжении Эшфорда, как и всегда, имелся только один шанс. Афина исчезла с крыши, как только ее смертный друг разбежался и оттолкнулся от земли, прыгая на забор, хватаясь за руку рыжей. Дальше их путь лежал через коллектор, и помощь античной богини больше не требовалась. Занавес, хватит с нее на сегодня театра. Выхода на бис не будет.
- Официантка. - Как ни в чем не бывало произнес Джеймс, закрыв за беглецами канализационный люк, и спрыгнув вниз с лестницы, ведя Ирен прочь от злосчастной забегаловки. - За что ты ее так?

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:30:04)

+1

10

Нет. Стена. Нет, быть такого не может – рыжая дышит отчаянно, кусая ткань шарфа, стараясь не разреветься от безысходности. Но если ничего другого нет, надо пытаться перебраться через препятствие. Топот и грохот где-то за спиной, совсем близко, даже слишком. Ирена вцепилась в бортик забора, едва ли не подброшенная аугом, перевесилась, протягивая тому руку. И не получая её в ответ.
- Нет, - болезненный хрип пронзает гортань. – Не смей! Мы уже выбрались!
  Руку свело болью, девушка изогнулась, пытаясь дотянуться до Джеймса, но безуспешно. Тот лишь просто стоял, смотрел на неё, и в карих глазах промелькнула эмоция, которую Рен ожидала увидеть у кого-угодно, но не у него. Смирение со своей участью – так это называется?
- Пожалуйста, - изображение расплывается жарким маревом, слезы брызнули из девичьих глаз с новой силой, будто она сегодня мало ревела. А затем мужчина просто развернулся к ней спиной
- Не бросай меня! – взревела израненным зверем, чьё нутро уже рвут на части охотничьи гончие. – Джеймс!!!
  Так заканчиваются какие-нибудь малоизвестные сериалы. Мужчина-преступник спасает свою девушку-преступницу, и сдаётся органам правопорядка, принося себя в жертву. А потом сидит в тюрьме лет эдак пятнадцать. Вот только рыжей такие жертвы были не нужны – не такое подношение жаждала она, всё так же безуспешно пытаясь дотянуться до ауга. Джеймс нужен был ей живой не меньше, чем полиции и бандитам.
  А затем грянул грохот. Ирена неуклюже покачнулась, едва не свалившись с бортика, вздрогнула, ошарашенно наблюдая за тем, как бойцы спецназа попадали, как подкошенные невидимым противником. А затем уже ослабшую ладонь, так и оставшуюся висеть внизу в вытянутом жесте, крепко перехватила мужская рука, и беглянка откинулась назад, в неизвестность, опасливо перевешиваясь на другую сторону, потянула ауга на себя, помогая взобраться. Спустившись с забора, лихорадочная дрожь охватила тело девушки, и она чуть было не рухнула наземь, благо, удержалась на ногах.
   Коллекторы встретили уже знакомым запахом не столь приятным, Ирена замерла на несколько секунд, безуспешно пытаясь отдышаться, заодно и привыкая к местным ароматам. Нырнула за Джеймсом за угол, стараясь не отставать, и игнорировать нарастающую боль во всем теле: оно было категорически не готово к и половине тех нагрузок, которые свалились на голову «преступницы» за последние час-полтора.
- А теб… е-то какое д…ело? – затравленным зверьком сипло огрызнулась, не в силах успокоить истеричную панику, отдающуюся лихорадкой во всем теле. Челюсть сводило от перенапряжения, мышцы ног стягивала  покалывающая судорога, девушка упрямо шла вперед, пошатываясь и спотыкаясь, но темпа не сбавляла. Болотно-зеленые глаза были широко распахнуты, отчаянно удерживая дорогу в поле зрения, и было до одури страшно даже моргать – казалось, стоит закрыть глаза дольше, чем на долю секунду, то больше их уже не открыть. Сиплое, тяжёлое дыхание жгло, раздирало лёгкие, и каждый глоток воздуха давался вместе с новой порцией боли. Ирена судорожно закашлялась, вновь спотыкаясь, извернулась, чудом не рухнув на пол, чертыхнулась под нос, выравнивая темп. Нет, падать сейчас было так же страшно, как и моргать. Широкая спина ауга мелькала то близко, то далеко, его голос отзывался в голове динамичным низким шумом, и отчаянно хотелось отозваться, но с губ сорвался лишь тяжелый хрип: гортань горела, не позволяя четко произносить звуки. Дрожащая девичья рука легла на ухо, пальцем надавливая на микронаушник.
- Я… слышала, как она хвас…сталась, что сд-дала теб…я, - шептала, с трудом выговаривая слова. Шептала тихо, на пределе пересушенной глотки, но была уверена, что Джеймс слышит её. – Я не могла ос…становит-ться, было тем…но в г-глазах, и…и…
  Сил говорить не осталось, с губ сорвался едва слышимый слезливый всхлип, и ладонь устало сползла с лица вниз. Ноги немели, тупой взгляд рыжей сверлил её проводника, словно он был единственным светочем в сужающемся коридоре мрака. Руки болтались безвольными плетьми, но пистолет так и не выпускали, намертво вцепившись побелевшими пальцами в рукоять. Свет мерцал в глазах плохо настроенной картинкой старенького плазменного телевизора, картинка накренилась вбок, и поплыла куда-то в сторону; Рен, покачнувшись, с силой врезалась в холодную стену коллектора, снова закашлялась, вцепилась пальцами в шероховатую поверхность, пытаясь удержаться на ногах.
- Я ум…ираю? – произнесенный в никуда вопрос, выдыхаемый потрескавшимися губами. Может, стоит остановиться прямо сейчас? Просто осесть на пол, закрыть глаза, вдохнуть поглубже – и здравствуй тьма, мой старый друг. Давненько не виделись, ведь я уже давно не пью алкоголь.
  Но что-то мешает сдаться вот так просто. Тяжелая, надсадная и грустная песнь огромных синих китов глухим эхом отдавалась в ушах, нарастающий гул лениво перетекал в свист, звучит и в голове, и в замеревшем воздухе вокруг рыжей. Гул медленно приближался, приобретая грубые, низкие нотки, становясь четче, где-то здесь, совсем рядом. Песнь перетекла в неясный тяжелый голос, напоминающий что-то знакомое, вот только что – измученное сознание понять не могло. Пахло кровью, порохом – знакомый запах, не так ли? Голос становится жестче, что-то трясёт оцепеневшую Рен за плечи, и мутные глаза с трудом пытаются сфокусироваться на расплывчатом лице перед собой.
- Джеймс? – вдыхает неуверенно, испуганно, пытаясь инстинктивно отстраниться, но некуда: перед ней стоит ауг, а позади стена. Трясет головой, приходя в себя, откашливается. – Прос…сти. Идём д-дальше.
  Бесконечные повороты коллекторов наконец-то закончились, и беглецы вылезли на поверхность. Девушка поспешила вслед за её спутником, петляя очередными улочками, дверь подъезда лениво скрипнула, впуская в холл, тихонько пискнул лифт, одобрительно щёлкнула приборная панель. Ирена покачнулась на пятках, дергаными движениями скидывая с себя вещи прямо на пол, кое-как расшнуровала ботинки, споткнулась, неуклюже замахав руками. Но не упала. Рыжая медленно поплелась в ванную, продолжая сдирать с себя одежду, небрежно бросая её за собой, будто лисьи следы на свежем снегу. Дверь ванной осталась распахнутой, сейчас было слишком всё равно, да и стесняться было уже поздновато. Ирена осторожно вытащила микронаушник из уха, положила его на полку, ввалилась в душевую кабинку, включила воду и осела на её дно, взвыв от переполняющей всё тело боли. Перетруждённые мышцы выли в тон сиплым стонам, каждая клетка молила о пощаде, отдаваясь колющей пульсацией по организму, рыжая стиснула зубы, силясь прекратить поток стенаний, тихий и отчаянный, приглушаемый шумом душа. Взгляд уловил движение где-то рядом, неужто её решили прийти проведать?
- Ты хотел бросить меня, - запрокинув лицо под струи теплой воды, с бесконечной усталостью прошелестела Рен. Сгорбленная спина вжалась в стенку душевой, ноги неестественно подогнулись, упираясь пальцами в противоположную стену – наверное, со стороны она больше похожа на сломанную куклу, нежели на живого человека. – Я… я убила двоих человек, чтобы б-быть рядом с тобой, а ты хотел меня бросить одну, - Голова с трудом повернулась вбок, рыжая вперилась в Джеймса взглядом снизу вверх, полным ненависти, нежности, скорби и тоски. – Лучше бы ты застрелил меня, чем...
  Голова вернулась в исходное положение, подставляясь под град ласковых капель, Ирена приоткрыла рот, безуспешно пытаясь восстановить всё еще сбившееся дыхание, стекленеющие, все еще широко распахнутые в беззвучном страхе глаза невидяще скользили по потолку душевой кабины, игнорируя сползшие на лицо, мешающие слипшиеся пряди волос. Незримая тяжесть тянула вниз, норовила продавить сквозь дно, сквозь пол, ниже и ниже, впечатывая в асфальт. Полутьма в глазах баюкала лживой безопасностью, полудрема-полуобморок тянули изломанные пальцы к скорчившейся в душе девичьей фигуре, настойчиво приглашая в свои покои. Исцарапанная дрожащая рука потянулась куда-то вверх, не то к переключателю, не то к гелю для душа, а не то и просто пытались прикрыть лицо владелицы от шелестящей воды. Рыжая дёрнулась выброшенной на берег рыбой, хватая ртом воздух, вырываясь из секундного небытия – горячая мужская ладонь провела по щеке, снимая наваждение, и её пальцы вцепились в запястье, удерживая её на своей лице.
- У меня ведь никого больше нет, - губы проводят по грубым пальцам в новом приступе лихорадки, дрожащая ладонь общупывает кисть, скользит то выше то ниже, будто пытаясь убедиться, что знакомое прикосновение – не шутка покалеченного сознания.
  Ирена попыталась было подняться на ноги, но очередные судороги будто парализовали конечности, заставив её едва ли не рухнуть обратно, и если бы не помощь ауга, просидела бы рыжая в кабинке минимум до следующего дня, восстанавливая силы. Наспех вытираясь полотенцем, Рен доковыляла – опять же, с поддержкой Джеймса – до дивана, рухнула на него всем весом, неуклюже накинула на плечи излюбленную рубашку, свернутую на спинке.
- В задницу этот кофе. Я лучше в турке научусь его дома варить, - попыталась разрядить гнетущую тишину девушка, откидываясь на спинку дивана и закрывая глаза, наконец-то вздыхая спокойно.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:27:29)

+1

11

- А кто бы на ее месте меня не сдал? - шепотом задал риторический вопрос Джеймс, торопливо ведя Ирен через узкие своды коллекторов. - Понимаю, что ты чувствуешь, я через это проходил. Но она вряд ли она заслуживала такой участи.
Поглядите-ка, кто принялся рассуждать о высоких материях. Убийца, плевавший на правосудие. Скольких ты убил? Сотню? Тысячу? Не тебе рассуждать о правильном и неправильном. Прав ты тут только в одном - тебя бы сдал кто угодно. Любой, кроме Ирен, которая из-за тебя сперва пошла на убийство, а потом едва не угодила за решетку. Зачем ты вообще ходишь по этой грешной земле, ради чего остался? Видит бог, пистолету из твоей тоскливой истории не нужно было давать осечку в первый и последний раз. Твоя сметь спасла бы многих людей от страданий - прежде всего невинных, оказавшихся не в том месте, не в то время. Сегодняшние приключения явно показали, куда может завести мужской эгоизм, сдобренный внушительным боезапасом и потерей своего места в жизни. Благо, сегодня ситуацию спасла Афина. Судя по тому, что она оказалась на месте вовремя, то знала, что происходит, и что это за мордовороты, явившиеся в забегаловку, пережившую маленькую войну. Но впредь можно снова надеяться только на себя, а значит не откладывать так уж далеко свой план, разработанный на крайний случай.
Ауг обернулся, глядя на запыхавшуюся рыжую, спешившую следом. Останавливаться было нельзя, но она валилалсь с ног. Весь ее вид говорил о том, что ей тяжело дается такой экстрим, но нетрудно было догадаться - основные тяжести лежат на душе. Что ж, они могут перевести дыхание. Джеймс бы отдал свою стальную руку за малейшую возможность стать мозгоправом хоть на минуту, сказать что-то, что могло это исправить к лучшему хоть на йоту. Но не мог. Бездумная железка. Всего лишь инструмент, которому пристало выполнять свою функцию, а не разглагольствовать попусту. Бедная Ирен. Не в силах совладать с непосильной ношей она осела на стену, а мужчина, стоя перед девушкой, подхватил ее за плечи, не давая сползти на холодный пол.
- Ты жива, Ирен, я здесь. - Негромко произнес он, пытаясь привести женщину в чувство, легко потрясывая за плечи, отирая ее заплаканное лицо ладонью, поправляя прядки спутавшихся волос. Оба его утверждения казались слабым утешением (добро пожаловать в его мир, Ирен), но тот факт, что их не опровергли какую-то четверть часа назад, был последней соломинкой для тонущих в водовороте отчаяния. Ауг дождался, пока рыжая полностью придет в сознание. - Все в порядке. Последний рывок, осталось совсем немного. Худшее уже позади (ой ли?).
Быть может, совпало, а может, в Джеймсе что-то было от мозгоправа: его слова возымели силу. Они двинулись дальше, но теперь мужчина чуть сбавил темп - теперь беглецов уже вряд ли смогут настигнуть в сложной системе подземных коммуникаций, если вообще преследовали под землей. Что-то подсказывало, что бойцы отряда спецназа по милости богини мучаются контузией, и им не до погонь. Интересно, как СМИ обставят сегодняшний инцидент в криминальных сводках. Бандитские разборки? Теракт? Кому-то в правоохранительных органах привало бумажной работы и бесконечного числа попыток разобраться, что же все-таки произошло.
Дом, и нет на свете большей дыры милее сердцу. Хотя бы здесь можно было почувствовать себя в безопасности хоть на какой-то промежуток времени. Впуская Ирен, закрывая дверь за собой, Джеймс напоследок выглянул в подъезд через порог. Никого. Пожалуй, сегодня ему и вправду удалось отделаться легко, чего было не сказать о его спутнице. Едва стоя на ногах, раздевалась на ходу по пути в ванную, но теперь ее привычно притягательная нагота казалась отчаянно-беззащитной, едва ли вызывала желание, кроме разве что желания пожалеть. Ауг проводил ее взглядом, а сам так и остался стоять у входной двери, что каменный исполин. Чем обычно заканчивались для него такие "будни"? Он переступал через порог, садился и рефлексировал в одиночестве, сперва разбавляя его алкоголем, позже просто перебирая арсенал, разложенный на столике перед собой. Теперь же все было иначе. Джеймс ходил из стороны в сторону, не в состоянии найти себе места. Вот что бывает, когда твои хваленые планы рушатся, а страдаешь от этого прежде всего не ты, а тот, кто тебе дорог. Он метался зверем в клетке собственного сознания, впервые пытаясь совладать с чем-то, что было больше него одного. Указательный палец, привыкший к спусковому крючку, невольно дергался, норовя схватиться за оружие. Подвернувшаяся под руку крепкая боксерская груша в порыве необузданной злости получила мощный удар протезом, от которой треснула по шву. Джеймсу повезло, что под горячую руку подвернулась именно она, а не стена или живой человек. Он пытался успокоиться, как некогда учили в академии: глубокий вдох, один, два, три, а затем, закончив считать, в атаку на выдохе. Совершенно дурацкий способ, но на удивление работает.
И он не отступил, зная, что предстоит серьезный разговор, которого не избежать, а он теперь был фактически безоружен. Джеймс молча, снимая перчатки, зашел в ванную вслед за рыжей, цепляясь взглядом не за нее в душевой кабине, но за свое надоедливое отражение в зеркале. Попытки умыться не увенчались успехом - ничто не подарит облегчение, когда ты противен самому себе. Тишину нарушал только шум воды, и все будто замерло. Ирен, стоявшая в душе, и он, пытавшийся разглядеть некую истину в зазеркалье, будто бы отражение по ту сторону реальности ведало больше него, но специально утаивало подсказку, глумясь над Джеймсом. Смотри, что сейчас будет, железяка. Ты готов? Рыжая вот-вот заговорит. Ты знаешь, что она скажет. Где же твой план на этот случай, гений?
- Не смей так говорить! - Бросил в ответ Джеймс на заявление Ирен, мерзкое отражение перед ним трескается, дробясь на сотни мелких Эшфордов, а по левому кулаку, разбившему зеркало, медленно стекает кровь. Нет, девочка, лучше бы застрелился он сам, и сделал это очень давно. - Я не хотел втянуть тебя в еще большие неприятности. Не тебе отвечать за мои грехи. Я сделаю все, чтобы этого не допустить.
По крайней мере это обещание он мог сдержать, в отличие от предыдущих. Он обещал не бросать, и не подвергать опасности. Где же та чертовски тонкая грань, на которой они переставали быть взаимоисключающими? Где же та холодная железка, которую не мучила совесть, которая не привязывалась? Того Джеймса больше не было, он так и остался в разбитом зеркале. А нынешнему не оставалось ничего, кроме как подойти к сидевшей в душе девушке, легко положить "живую" руку ей на лицо, проводя по щеке и губам. Горячая вода смывает с разбитого кулака кровь, будто бы ничего и не было. Джеймсу не остается ничего, кроме как в ответ на ее заявление об одиночестве крепко обнять и поцеловать в лоб, наплевав на то, что одежда его мокнет. Нет, он уже не может отпустить. Сегодня, когда же попытался, он просто хотел сдержать свое обещание. Потому что любил.
Джеймс помог Ирен вытереться и добраться до дивана, а сам, пока та отдыхала принялся собирать свою и чужую одежду, отправляя то в стирку, то в сушку. Когда с этим было покончено, он устроился рядом на диване, обнимая женщину за плечи, устраивая рыжую голову на своем плече. После перестрелки с головорезами и побега от спецназа это чертовски умиротворяло.
- Может, купим кофеварку? - в тишине спросил Джеймс, задумываясь.Ему не понадобилось много времени, чтобы дойти до более глобальной идеи, происткавшей из такой мелочи. - Мне нужно будет поговорить с нашей общей знакомой, посмотрим что она скажет. Как ты смотришь на то, чтобы бросить все это? Какая-нибудь другая страна, где нет всего этого, как только я закончу свою... работу.
Что же это? Неужели проблески здравого смысла?

Отредактировано James Ashford (2017-03-28 00:28:23)

+1

12

Наконец-то тепло – Ирена доверчиво уткнулась в мужское плечо, приобнимая его в ответ. Неужели он и правда вернулся домой, пускай и на одну ночь? Девичьи пальцы провели по горячему корпусу, предплечью, коснулись его лица - нет, это не наваждение. Рыжая тихонько, мягко засмеялась, касаясь губами шеи ауга легким поцелуем:
- Я согласна. Куда-нибудь в Исландию, м? Там изумительные пейзажи, - поёжилась, прижимаясь ближе к Джеймсу всем телом. – Или куда-нибудь, где потеплее. Главное, что вместе.
  Замерла, прислушиваясь к мерному дыханию мужчины, прижмурилась от удовольствия, греясь в кольце рук. Усталость и отголоски пережитого шока всё еще давили на плечи прессом, но уже не столь тяжелым – механический протез уверенно сдерживал напор, прогоняя дурные мысли мерными поглаживаниями мокрой головы, и рыжая сонливо зевнула, нехотя нарушая блаженную тишину, воцарившуюся в тесной квартире.
- Разберешь диван? – Рен тяжело поднялась с нагретого места, отодвигая бесповоротно испачканный красками кофейный столик с разложенными на нем кистями, красками и незавершенным холстом в сторону. Шаг, второй – щёлкнул переключатель чайника, две чашки тихонько цокнули донышками о столешницу гарнитура, бросила мужчине через плечо новый вопрос. – Кофемашина? Это, конечно, хорошо, вот только её поставить некуда.
  Чашка чая с ромашкой была торжественно вручена в руки ауга, заботливо чмокнула его в лоб и вздохнула, сонливо потерев глаза:
- Сейчас обработаем твои ссадины и можно баиньки.
  Рыжая сделала небольшой глоток из своего стакана, поставила его на стол, надеясь не забыть допить его чуть позже. Бесшумно зашла в ванную, отрешенно изучая взглядом превратившееся в мозаичное крошево зеркало, зарылась пятерней в еще мокрые волосы, произнося задумчиво:
- А вот новое зеркало бы не помешало: где мне теперь красоту наводить? – рыжая осторожно подмела осколки зеркала с пола, протерла пол тряпкой – чтоб наверняка. Выудила из-под умывальника небольшой кейс с медикаментами, вернулась к Джеймсу, деловито качнув головой. – Нам сегодня с тобой несказанно повезло: даже пули вытаскивать не надо. Давай сюда руку. Чего ты меня взглядом сверлишь? Само только на собаках заживает.
  Обработав мелкие порезы на руке спутника, отложила кейс в сторону, щёлкнула переключателем, погружая комнату во мрак. Ирена едва ли не с разбега нырнула в долгожданную постель, крепко обхватывая ауга руками, стискивая в крепких объятиях, до такой степени, что собственные мышцы отдались ноющей болью. Горячие губы обожгли её шею настойчивым поцелуем, теплые пальцы заскользили по девичьему телу, но выжали из него стон не удовольствия, но усталой истомы.
- П…прости, - девушка смущенно и грустно улыбнулась, приподнявшись на локте и глядя в черные глаза Джеймса, ласково провела по грубому лицу ладонью. – Всё болит, хоть волком вой. Я тоже безумно соскучилась. Придется нам терпеть до утра, - и хихикнула кокетливо, беззаботно, так, будто и не было никаких смертей, перестрелок, страха и бесконечного, как тогда казалось, отчаяния.
  Рен устроилась поудобнее, вновь умостив голову на широком мужском плече, закрыла глаза, безмятежно выдохнув, проваливаясь в дремоту:
- Спокойной ночи, Джеймс, - стиснула напоследок стальное запястье, окончательно убеждаясь, что он рядом.

Отредактировано Irena Svobodova (2017-03-28 00:29:11)

+1


Вы здесь » Deus Ex » Missing link » Bon Appеtit. 08.02.2029 [альтернатива]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC